духовные заметки
***
Говорят: прошлое это родина души… Так ли?
Прошлое человека… детство… рождение… Адамов рай…
Прошлое России… Иафет, сын Ноя… скифы… Владимирова купель… Сергий Радонежский и Куликово Поле… Святая Русь… Минин и Пожарский… Петровский проект… Пушкин и Серафим Саровский… Социалистическая революция… Великая Война и Победа 1945 года… Советский Союз и Гагарин…
Поистине, душа наша безмерно загадочна.
***
«Реальность есть воля Божия»…
Мы не знаем истинный смысл того, что говорим и что делаем. Мы не знаем, зачем произошло именно так или именно это. По большому счёту, нам и не дано это знать, потому что всё бесконечно ничтожно и бессильно пред Богом.
Почему я заснул в вагоне, проехал свою остановку, вернулся домой поздно, злой, и н-и-ч-е-г-о не случилось?? Никого не встретил, никому не помог, не попал ни в какую историю, ничего не нашёл и ничего не понял.
***
Есть такой интерес: следить и гадать, как проявит себя, где всплывёт и чем обернётся сиюминутно происходящее: к чему бы это?
***
У Бога не «жалости», потому что Бог есть Любовь совершенная, вневечная.
Любовь выше жалости.
***
… и потому… и поэтому… и вследствие всего и всех обстоятельств — ВОЗМОЖНО ВСЁ, ЧТО УГОДНО, потому что есть Бог. Ибо в Нём есть Причина всему.
***
Самая отчаянная иллюзия атеистов, что человек «сам себе режиссёр».
***
Сильнее всего меня занимает глубина самых простых вещей, простых понятий, истин — их изначальный незамутнённый смысл. Что такое отцовство? Что такое застолье? Что такое молитва? Что такое смех? Мы всё время уходим или приходим? Что есть молчание? Думает ли человек или он только думает, что он думает?
***
«Время это невод смерти»?
Со стороны красиво, конечно, но как-то не по-христиански. По-христиански: время это невод Жизни. Что гораздо ужасней, так как ячейки невода довольно большие, и есть вероятность выскользнуть, не удержаться, и не попасть..!
***
В истории нет, так называемой, роли личности (в том смысле, когда от частного волевого решения зависят судьбы народов и государств), так как существует извечная непререкаемая последовательность — сначала сценарий — потом подбор исполнителей — потом действие. История находит не тех, кто стремится, а тех, кто способен, кто больше соответствует данной роли. И чем ближе человек к «воронке» событий, чем больше дано ему власти вершить, тем меньше он зависит от самого себя — жертва обстоятельств. У него остаётся одно: нравственный выбор. А воздух Истории — это в значительной мере гремучая смесь из соотношения бессознательного и рационального.
***
Иногда невозможно отделаться от убеждения, что причины всего — в тебе, и все ответы только в тебе самом. В самом деле, мы совсем не так малы, как нам кажется…
Нам нет конца.
***
Европа — «вокзал народов».
А мы лучше на «троечке», с колокольчиком…
***
У нас, у каждого, на столько свой никому неведомый путь, что какое-либо пренебрежение к человеческой личности или хуже того, осуждающая насмешка над несчастием человека, над его судьбой, здоровьем, духовным состоянием, это просто верх какого-то детского преступного неразумия, это грех оскорбления величайшего таинства человеческой жизни. Художнику трижды недопустимо!
***
Бомбят Сербию… Бомбят нашу совесть… Клыкастая кровожадная лютость американской Европы к славянству и Православию…
«Дополняйте меру отцов ваших» (Евангелие от Матфея)
***
Слово должно быть наполнено плотью и кровью, болью, памятью… Верой. Тогда будет не стыдно за полновесный колос, за тяжёлое зерно, за муку добрую, утрясённую… За хлеб.
***
Самая высшая доблесть — научиться ничего не ждать.
Самая вершина мудрости — понимать волю Бога.
Но самое главное — исполнять волю Бога.
***
Хорошие мои! МОРАЛЬ НЕОБЪЯСНИМА… как вкус соли.
***
(О Маяковском)
Талант, наделённый такой поэтической мощью, пущен «в расход», с поистине дьявольским остервенением. Безбожие всё сожрало, остались косточки лирики.
***
Уберите берега, и река превратится в болото.
Зато, какая свобода квакать, хлюпать, пузыриться и вонять…
Слава Богу, в природе нет ни либерализма, ни демократии.
***
Забавное время: всяк ходит со своим пьедесталом, причём, у каждого он выше, чем у других.
***
(О положении дел в России)
Тем, кто осознали себя больными, пришла пора выздоравливать. Пришла, наконец! А тем, кто не считает себя больным, ничего не остаётся другого, как умирать.
Выздоровление — это процесс возвращения в здоровое состояние. Мы знаем времена, когда Россия была духовно, нравственно и государственно здорова.
Вот в такое состояние её и предстоит возвращаться.
***
Моя профессия — думать, искать словесные образы правды и времени.
***
Главное — найти разбег и обрыв, а там, либо в лепёшку, либо — полёт!!!
***
Писательская задача весьма прозрачна — дать своё ощущение Бога во времени.
Этого достаточно, чтобы состояться писательски, то есть быть готовым к ответу за каждое слово. В противном случае ты просто игрушка в чужих руках.
***
Пусть наши догадки останутся при нас. Это не игра в таинственность, это закон искусства.
***
…Напряжение словесной памяти…
***
… Невидимый пламень или поток огня… который не обжигает!
***
— Да в чём дело-то, люди? — ополчимся на врагов, на духов злобы, сыны человеческие! и пойдём за Христом, и ДОСТИГНЕМ ВСЕ ЦАРСТВА НЕБЕСНОГО, как один! Ну?! Ну же!! Ну!!!
***
Штука жизнь…
Знать бы ей цену.
***
Все реки впадают в вечность, — как память.
***
Дело не в нас, а в той благодати, которая исходит от Господа и наполняет нас.
Только тогда мы обретаем какую-то цену и вес, наподобие простой лампочки, которая тогда лишь чего-нибудь стоит, когда под действием тока излучает свет.
Итак, мы ничего не стоим.
***
Куда текут небеса?
Мы всё пьём и едим, всё спим да спим, а они текут и текут…
***
Позиция безбожия это уже негатив, это всё равно, что карабкаться вниз головой по лестнице, ведущей вверх. Это обречено на уродство, на искажение истины и реальной картины мира.
Действительно, ну что можно видеть и чувствовать задницей вверх?
***
Сюжет — это всего лишь хороший повод высказаться о насущнейшем.
***
Всё чаще в своих мечтах мы оборачиваемся назад, — в будущем жить не хочется…
***
Парадокс в том, что ничего точней и доказательней веры не существует.
***
Вышел посмотреть, как ведёт себя страна во время снега. В целом сдержанно и пригнуто, как в плену заговорщики. Наверное, потому мы так любим отмечать Новый год.
***
Странные мы люди: продолжаем делать вид, что не имеем никакого отношения друг к другу… Просто даже смотреть не можем!
***
Подобное познаётся подобным, то есть, духовное через материальное: через природные и бытовые закономерности. Это мудрость божественная, одна из главнейших, просвещающих духовное чутьё и разум. Вот откровение, вот книга Бога — здесь все подсказки, в том числе и пакибытия, всего что плохо и хорошо, что можно и чего нельзя, — всего, что даёт человеку предназначение.
***
Состояние падения — уже исторический факт. В прежние века человек прислушивался к Вселенной; потом взалкал Истины и получил Её; но потом побежал от Неё, сбрасывая всё, что мешало бежать: заповеди, нравственные нормы, честь, порядочность и т. д. Таким образом он разбежался и прыгнул, какое-то время паря в «абсолютной свободе»; теперь он падает вниз головой. Теперь всё делается в состоянии падения — всё, начиная от воспитания, культуры, все причины и следствия, весь многомерный космос человеческой жизни…
Приостановить падение!
Но зачем? Всё равно неизбежность и гибель. Падение становится философией, смыслом жизни — экстрим! Всем вместе не страшно, наоборот — классно, весело, вкайф!
Приостановить падение!!
Чего ради? Чего тянуть? Пусть уж скорее — хлоп, и конец! И пропади оно!..
Приостановить падение!!!
Ну почему?!
Потому, что коли такая мысль существует, значит ещё не всё потеряно. А, кроме того, и потому, что это единственное достойное жизни усилие.
***
Взрослые — это большие грустные дети. По идее именно так и должно быть. Но, к сожалению, большинство из нас это большие дурные, даже очень дурные дети.
***
Интересно куда деваются вещи во времени? У них совершенно своя, таинственная судьба; остаются лишь крохи — в музеях.
***
Самые мудрые люди это деревья.
И самые лучшие тоже.
***
Заглянувшие в бездну, узнают друг друга без слов.
***
А ведь до крещения многие принимали меня за разумного человека. Я бы сейчас сказал бы себе тогдашнему: если ты глуп в самом главном, то как же ты можешь считать себя в чём-то умным?
***
Сквозит вечностью…
***
Всё свершается неотвратимо — помимо всего, всего, всего… но учитывая всё, всё, всё, — до последнего атома.
***
Пора уж нынешним… заменить «гениально» на «генитально».
***
Догадайтесь с двух раз: какая вода выльется из грязного кувшина? Так вот, давайте обсуждать «воду» — это наше! Но не «кувшин» — это Богово…
***
Литература это не живые люди и не реальные истории, но литература это и не виртуальный мир. Литература это словесные образы всего что внутри и вне…
Остальное — не литература.
***
Если История это процесс, а не спонтанная череда событий, порождённых человеческими страстями, то какова цель Истории? Что является целью Истории на всём её протяжении и тем более в её конце? А конец неизбежен, ибо в этом смысл любого процесса, так как всё, что не знает конца, не может иметь последовательности и какого-либо развития. Совершенно очевидно, что мировая История началась с Рождества Христова. Начался всемирный отсчёт времени. Всё, что было до этого логичней считать Предхристианством или мировой Предысторией и не более того: «Я есть альфа и омега» (Откр. от Иоанна), сиречь, Начало и Конец.
Итак, История началась с Христа, и, стало быть, цель Истории напрямую связана с Ним — с Иисусом Христом. Протяжение её (Истории) понятно: от первого явления Христа — до второго. Все другие измерения и критерии представляются несостоятельными. Так, например, прогресс науки или развитие общества в какой-то степени (очень незначительной), способно воздействовать на исторический процесс, но не может являться ни содержанием процесса, ни его результатом. В каждом конкретном историческом отрезке мы наблюдаем одну и ту же ситуацию: люди прилагают усилия к тому, чтобы улучшить своё временное земное существование, как правило, за счёт других. Отсюда вывод: ни одна из ценностей этого мира не может предстать перед нами в качестве результата и цели Истории, то есть, цель Истории не имеет чисто земного характера и воплощения, значит — не материальна.
Один из наиболее знаменательных моментов в русской истории — конец 19-го — начало 20-го века: благоденствие державы и самые оптимистические прогнозы на будущее, и вдруг революция и гибель империи. Крах — по всем земным, человеческим меркам, категорический, неоспоримый. В результате — миллионы мучеников за веру, небывалый «урожай» святых в Царстве Небесном. Стало быть, торжество? Победа? А что удивительного, ведь торжество и победа Иисуса Христа совершилась после распятия. Он первый, а мы за Ним.
Что из этого следует? То, что не стоит заботиться и переживать за судьбы земного отечества? Что не стоит искать лучшей доли? Что стоит сказать спасибо палачам и врагам? Очевидно, что нет. Как раз совсем даже наоборот: всё это никоим образом не оправдывает революций и разрушения традиционного государства, но везде и над всем — Христос. Он положил Собою начало Истории, чтобы в своё время Собою же и завершить оную. Всё оказалось невероятно иррационально и просто:
единственная цель и смысл всей мировой Истории — Иисус Христос.
Носители либерального атеистического сознания не могут указать нам что-либо достойного именоваться целью Истории или смыслом человеческой жизни. По сути, они находятся в безнадёжно проигрышном положении. Дело в том, что мы (верующие) обладаем такими доказательствами своей правоты, которые, увы, не доступны им (по известным причинам), но у них, в свою очередь, нет, и не может быть таких доказательств, которые были бы не известны или не доступны нам. Их просто не существует.
***
Если сам ТЫ С ГОСПОДОМ, значит и ГОСПОДЬ С ТОБОЮ — везде и всюду. И что бы ни происходило с тобой, не смущайся.
***
Когда, наконец, России надоест «прорубать окна» в Европу? которые эта самая Европа в той же последовательности аккуратно заделывает. Не пора ли обратить внимание на себя и заняться более насущным, то есть, собственным домом.
***
Каждый писатель пишет самого себя; в его прозе весь интеллектуальный и духовный ландшафт его языка, ибо писатель это часть речи, наиболее совершенная в отличие от непишущего.
***
Бог создал похожих на людей мартышек и обезьян, чтобы обличить в нас постыдное и отвратить от дурных поступков, а не для того, чтобы мы подражали им в этом, оправдывая собственное бесстыдство.
***
Пишу в ладу с молитвой и совестью, слава Богу.
***
Вот что: надо дать в себе свободу говорить любви. Она сама разберётся как, что и зачем.
***
Боль и память — две вещи совместные, одно без другого не может жить. Иногда мне кажется, что это есть одно неразрывное целое.
***
Про самоубийц говорят: ушёл из жизни. Ах, как верно, как убийственно верно!
***
Произношу: «Сергий Радонежский», и сразу такая даль, такое Небо, такая Русь..! Так ярко была явлена истина: мир, подверженный святости, преображается наперекор всем обстоятельствам и всякой логике — неотвратимо. И это притом, что до Сергия Русь, по состоянию праведности и греха ничем не заслуживала себе лучшей участи. Хватало злодеев и поработителей среди своих же единоплеменников, не знающих пощады искателей чужой наживы; были герои, были мученики, попадались и праведники и святые. Но разве это что-то решает в провиденциальном смысле? Понадобилась не просто святость, но подвиг, экспансия святости, начало которой мог положить только Бог.
Но, может быть, я ошибаюсь? Может быть Русь, под давлением жестокого внешнего рабства ушла в себя и породила-таки покаяние и тем вызвала (или заслужила) Сергия?
***
Вот раньше было замечательное определение — порядочный человек… Это значит в нём всё в порядке, то есть порядок ума, души и сердца, а в идеале и порядок духа. Всё на своём месте: понятия добра и зла, белого и чёрного, добродетели и греха. Порядок это положительный термин, в одном ряду — по ряду — с такими понятиями, как свет, доброта, благоразумие. Это от Бога.
Сомневаетесь? Тогда поставьте рядом обратное: бес-порядок …
***
Миссия книги — быть другом.
***
Россия, поколение за поколением, уходит… скрепя сердце. Всё меняется, но совсем не так, как хотелось бы. У Бога долгая воля и нас не хватает на неё, мы слишком коротки, — сегодня живы, а завтра нет. Поэтому в Истории только один хозяин — Бог.
***
А ведь для неверующего, в самом деле, странно: человек, с виду такой же «нормальный», как он, с которым только что ехал в одном автобусе или вагоне метро, в котором по некоторым признакам угадывал, можно сказать, родственную себе душу по взглядам на жизнь, чувству юмора и т. д. — вдруг, выйдя из метро, направился к храму, остановился перед ним, осеняя себя крестным знамением! поклонился! и вошёл туда??
Что это значит для неверующего, который успел проникнуться симпатией к этому человеку, и даже готов был заговорить с ним с целью знакомства… И вот, на тебе?!
Допустим, что движимый недоумением, а отчасти из любопытства, смешанного с раздражением, он войдёт за ним следом, и что же он там увидит?
Он увидит своего незнакомца, стоящего на богослужении в окружении единоверцев — христиан разного пола и возраста, забывших о каких-то мелких различиях друг от друга. Они стоят, слушая священника, время от времени кланяясь, как по команде… они молятся.
Действительно для неверующего необъяснимо: как это может быть, чтобы современно мыслящий человек, забыв о времени, о делах, о себе, всерьёз стоял и молился и кому?! Кому? — в этом для него вся загадка, весь ужас! И что значит молиться? Вместе стоять, вместе креститься, слушать и кланяться? Неверующий разбирает, в чём дело: эти люди приходят сюда для того чтобы каяться, просить и славить. Кого? Кому и чему? Священнику? нет, он здесь просто служащий, он служит. Чему? Иконам? Но это же просто изображения, это краска, бумага, дерево… Люди молятся воздуху, пустоте, — никого же нет, кроме них; они молятся своему воображению, вернее своим мыслям о Боге?.. Самовнушение? Если это самовнушение, значит неминуемое сумасшествие. Но они же вполне нормальны! Неверующий каждый день с ними сталкивается и общается…
Вообще, всякий честный неверующий глубоко и горько обижен. Это легко понять. Ему бы обидеться на Бога, как следует, по-настоящему!..
Глядишь, и не было бы никаких обид. Стоял бы вместе со всеми.
***
Постмодернизм иссяк, уходит в песок эпоха либерального разлива в литературе. Наступает время «прямой наводки», прямого слова, насущной правды; исторический срок поджимает, надо успеть, ибо слишком мало отпущено. И те, кто уловил сей взыскующий дух, будут писать о правде — каждый по-своему — и солнцем, и кровью! дабы утолить уходящее.
***
Одно из главных в творчестве — безоглядность.
***
Не даром Розанов проиграл Гоголю, по его же собственному признанию! Где мало боли, там мало любви. Без этого никакой гениальный ум, и никакое воображение не принесёт главного сокровища для художника — Сострадание.
Только это делает имена великими, а память вечной.
***
Если речь уподобить дыханию, то молитва это вдох, а всё остальное — выдох. Вдох всегда чище выдоха; выдох же горяч, но тоже необходим. Вот почему «всякое дыхание да хвалит Господа!»
***
Я жду поста, как ждут зимы. Хотя мог бы сказать и наоборот. Хочется чистоты, бодрости, ясности.
***
Великий писатель это всегда великая идея, великий пафос, великий смысл. То, чего так не хватало Набокову и Бродскому, при всей их изощрённой метафизике, сверх чуткой ко всему мимолётному. Гениальные ловцы теней и оттенков, но всё великое, увы, прошло мимо них. Бродского трудно назвать русским поэтом всё по той же причине: русская поэзия оперирует смыслом, а великая русская поэзия — великим смыслом. В ней всё подчинено смыслу, и всё организовано смыслом. Вот почему Бродский так держался за ветхозаветные и Евангельские сюжеты, в частности за Рождество, ибо в остальной поэзии он был заворожён потоком метафизического бытия, собирая его из ритмов, из пульса времени и вещей, из полунамёков и полупрозрений… Ему не хватало высокой трагедии, он это чувствовал, и в то же время, боялся собственной интуиции, которая тянула его в направлении Бога. Боялся измены своему поэтическому диссидентству, и остался верен ему. Русский язык тащил вверх, а приверженность к отстранённости увлекала его погружением в совершенно иную систему ценностных координат, характерную для западной культуры, в которую он был влюблён по его же признанию. Как если бы человек, ходящий по дну водоёма, пытался удержать под собою мяч. Это непросто, но он справлялся с этим, пока был жив. Выше всего на свете он ставил язык, и надо отдать ему должное — был редкостно честен и мужествен в своей поэзии. Но этого мало для того, чтобы считаться классиком, ибо в это сообщество принимают по росту, — существует определённая планка, ниже которой нельзя.
Это отлично понимал такой блестящий писатель как Михаил Булгаков. Первые его значительные произведения вполне в русле традиционной русской литературы. Но. Они малорослы, ведь и «Дни Турбиных» и «Бег», в сущности, мелодрама, а «Белая гвардия» заметно уступает трилогии Алексея Толстого, и уж конечно не «Тихий Дон». И тогда Булгаков, выбрав себе звездой одну из вечных тем человечества, рванулся за Гоголем, апогеем чего предстал в конце концов его знаменитый роман «Мастер и Маргарита» (опять за Гоголем! Вообще, по силе влияния на русскую, советскую и пост советскую литературу, Николай Васильевич не имеет равных. Кто только не бредил и не гонялся за этим призраком Гоголя. И все промахнулись… Я советовал бы начинающим авторам держаться подальше от Гоголя). Итак, он рванулся за ним, но, похоже, оседлал не того коня. Всё дело в иронии. Кстати, Бродский отлично осознавал опасность иронии, старался избегать её в своей поэтической речи, иногда это ему удавалось. Булгаков позволил себе сотворить роман-иронию, мистифицируя на вечную тему добра и зла. Разумеется, ирония не только языка, с виртуозным владением её разновидностями, но ещё и ирония смыслов, идей, ирония духа. Ошибка в том, что ирония не может служить голосом вечности (между прочим, интересная тема: ирония, — как понижающее качество в искусстве и в литературе. «Евгений Онегин» — не пример иронии! не путать с иронической интонацией). Но более самого романа примечательна неутихающая дискуссия вокруг него в наших интеллигентских кругах последнего времени. Слышится много «за». Этому, как минимум, две причины: во-первых, классно написано; а во-вторых, если таков «Христос» и таков «диавол» (что чрезвычайно льстит интеллигентскому сознанию), то бояться-то в общем нечего, жить можно. И, пожалуй, главное его очарование в том, что он явился предтечей и знамением грянувшего вслед за ним модернизма (разумеется, в первую очередь, как этического мировоззрения), а нынче и совсем уж распоясавшегося постмодернизма. Что же касается аргументов, вроде того, что кто-то прочитал и уверовал, и стал прилежным христианином, то этого не стоит даже рассматривать, потому что сие целиком и полностью дело Божие, и напрямую не может зависеть от конкретного обстоятельства или предмета, и уж тем более никак его не характеризует. В доказательство, представьте себе, что девушке нахамил и плюнул в лицо подонок, и вот, через какое-то время, она осознаёт вдруг свою греховность, приходит к раскаянью о своём недостойном образе жизни, идёт в церковь, принимает крещение и так далее… Что же, оправдать ли того подонка? или начать хамить и плеваться?
Если говорить о славе, значении и проч., то, несомненно, Булгаков развалил классический русский роман.
***
Времена меняются, право: перестали подбирать бутылки, это с каких же пор?!
Оказывается, перешли на алюминиевые банки.
***
Я, кажется, уяснил первые три постулата нынешнего либерализма:
первое, — ты должен обязательно произойти от обезьяны;
второе, — вместо Евангелия, свято чтить права человека (того самого, который вышел из обезьяны);
и третье, — всенепременно любить евреев… это уж как хотите, но без этого настоящего либерала из вас не получится.
***
Но вот чего я не могу понять: как может быть Церковь отделена от государства, ежели эта Церковь состоит из людей этого государства?
Всё равно, что отделить ветер от воздуха.
***
Для меня уже нет сомнений, что наша национальная идея:
Общество БОЖЬЕЙ ПРАВДЫ и братской сплочённости.
А что касается государства, то:
Россия — великая православная цивилизация в единстве всех населяющих её народов, в расцвете их самобытных культур.
***
Из всех культурных эпох, наша самая позорная и ничтожная по вертикали духа; зато самая утончённо-безликая и насмешливая по горизонтали. Когда-нибудь её назовут эпохой пародий и реминисценций.
На редкость бесплодная и тупиковая. И людоедская.
***
Гуманизм — самый прекрасный гроб человечества.
***
Сейчас вопрос вопросов — будущие поколения, их упускают из вида.
Ад значительно молодеет.
***
Прочитал в «Фоме» статью диакона о. Кураева о «Мастере и Маргарите» и вынужден отреагировать со своей писательской точки зрения. По Кураеву выходит, что писатель Булгаков задался целью, так сказать, оправдать Христа, используя аргументы атеистической пропаганды и доведя их до логического абсурда. Очень напоминает метод удаления гландов через задний проход. Для писателя метод убийственный. На самом деле, как мне представляется, всё обстояло намного проще. Да, несомненно, Булгаков пытался дать свою картину мира, а точнее картину мира времён советской республики. Это был главный его роман, он это осознавал, он поставил на него всё, что мог, и о причинах его написания я уже говорил; но писатель Булгаков не ставил своей цели опровержение атеистической пропаганды. Булгаков признавал и уважал советскую власть и её систему, проблема была в том, что он хотел в неё встроиться, оставив за собой право на художественную независимость, на свою, как он верил, экстраординарность творца. Его сатирические подколки в адрес советской власти совсем не свидетельствуют о его нелояльности к ней; нельзя же утверждать, по аналогии, что Чехов ненавидел царскую Россию, высмеивая её персонажей. Вот почему писатель Булгаков вынужден постоянно подмигивать, посылать сигналы — туда, наверх. На этом стоит его «Мольер», ибо Булгакову не давала покоя ось — творец и правитель (не власть, а именно правитель, персонифицировано), по этому он намекает: Людовик и Мольер, это же… сами понимаете кто и кто. На этом же стоит и параллель — Га-Ноцри и Понтий Пилат. Он очень надеялся, что его поймут, и небезосновательно. Его поняли, прекрасно поняли, но не согласились. Добавлю, что параллель там конечно же не одна и не только эта, там множество загадок и параллелей, но Христос, Которого мы исповедуем, в Которого веруем, — там ни при чём.
***
Недостаточно лишь улучить идею или мысль, надобно ещё и оседлать её, вот на что иной раз сил не достаёт или лень оттягивает…
***
В чём величие Чехова: он дал картину всеобщего томления духа перед великой грозой. В этом он продолжатель линии Островского, — тот одним из первых почуял предгрозовое удушье; но Чехову удалось вытащить это в общемировой контекст.
А саму грозу суждено было выразить Шолохову, ему одному, во всей силе.
***
Достоевский — как айсберг, но лучшая его часть над водою, она блистательна, пророчески величественна, а та (тёмная), что под водой (в море страстей), оказалась наиболее востребована Западом и нашими либералами. Впрочем, то же самое можно сказать о Пушкине, о Гоголе, и Лермонтове: всё подлинно высокое видят не замечая; всё низкое не в пример удобнее и роднее. Ну, тут уж кто чего ищет.
***
Разве не радость принадлежать народу, которому отвёл Господь такое великое пространство — чуть ли не вполовину земной окружности. А ведь и не зря отвёл, как мне догадывается: должна же быть на Земле хоть одна страна, где бы начало дня на востоке начиналось с возгласа: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа»… и так, по мере движения солнца на запад — одна за другой — шла как бы единая нескончаемая Божественная Литургия! И едва затихает у нас на западном берегу, как тут же вспыхивает на восточном…
Территория бесконечной молитвы!!
А Пасха! Представьте себе одну только Пасху — с востока до запада, несмолкаемая волна — Христос воскресе! Воистину воскресе!!
В мире больше нет подобной страны, только Россия.
***
Наступает время, когда коммунистом быть просто глупо, а считаться либералом станет крайне рискованно и неприлично.
***
Добавление к молитве:
Избави нас Боже от нашей «русской интеллигенции»!!
***
Трагедия русской жизни особенно интенсивно развивалась в самый казалось бы спокойные и сытые времена российской империи — конца 19-го — начала 20-го века. Само это, подтачивающее основу империи разложение, глазом не отмечалось, — вещи такого рода всегда подспудны. На поверхности жизни состояние духа нации выражалось в городах едва ли не поголовным и всесословным охлаждением к вере, и кое как поддерживалось инерцией церковной традиции. Благополучному и сытому обществу от веры одна изжога (впрочем, как и ушибленному мечтой о «справедливом демократическом обществе»); сами иерархи не веровали! Деревня осталась с пустыми глазами, в одиночестве национального отчуждения, и запылила, замычала под пьяную гармошку…
Русская душа ударилась в мировую тоску. Всё великолепие ещё держалось, но дух уже надломился и пошёл вниз. Ни русско-японская, ни Первая мировая войны не сплотили, не оживили дух нации. Акт Божьего вразумления не подвигнул нас на преодоление отчуждения и разобщения, и разрыв состоялся (кратковременное сплочение во время Второй мировой войны можно объяснить как действие родового рефлекса к самосохранению), мы разъяли себя на «своих» и «чужих»…
Масштабы нашего безбожного отчуждения и классовой розни потрясли своей кровью весь мир, всех, кроме нас. Нам видно и столетия мало, мы только начинаем одумываться, мало-помалу приходя в себя.
И мы придём.
***
Абсолютная красота и абсолютная истина абсолютно невыразимы в своей Простоте. Мы же — сложны, наше восприятие сложно, так как сложность, это сочетание смыслов, крови, страстей, традиций и прочего-прочего…
Но, пробиваясь к этой Простоте, наша сложность обретает черты прозрачности, становится выше, проще, и чище.
***
Одно из словечек нашего времени: «безумно». Кажется, нету ни дня, ни часа, — только и слышится: «безумно счастлива» или «безумно дорого», «безумно талантлив», ну и так далее. Проговаривают правду, не обращая на неё никакого внимания.
Между тем, самое точное определение: «… безумный, в сию ночь душу твою возьмут у тебя…» (Ев. от Луки, 12-20)
***
Все мы заслуживаем свою смерть, поэтому случайных смертей не бывает. Смерть конечна, ибо открывает дверь в Бесконечное. Эта дверь, сквозящая Вечностью, может открыться в любую минуту, потому что «не знаете ни дня, ни часа»…
***
Я всё заглядываю в то время, когда меня точно не будет уже на земле.
Странное космическое чувство…
***
Снова теракт в Москве. Паники нет, москвичи помогают друг другу, сдают кровь, приносят цветы… Для полноты картины, точнее сказать, для показания душевного здоровья нации, не хватает лишь одного: нормального гнева. Всё-таки гнев полезная вещь, когда он созидателен, без него бы не было ни Куликова поля, ни Курской битвы, ни Минина с Пожарским… Без него нам никогда не избавиться от заклятия нашей либеральной власти, способной только на бесконечные предупреждения террористам. Без него нам не избавиться от наших, ненасытных до захлёба, либеральных СМИ, которые будут топтаться на нашей боли и трупах ещё с неделю, пока не высосут до последней капли всю кровь этой трагедии. Народ задавлен безразличием к выживаемости, поэтому ведёт себя удобно и правильно как для властей, так и для террористов.
Беда нас сплачивает ненадолго. Сколько же нам нужно БЕДЫ???
***
Самый страшный вопрос для художника — зачем? Традиционно он считается необъяснимым, не нужным, вредным, дурацким… А я всё больше прихожу к тому, что он крайне полезен.
В самом деле: ЗАЧЕМ ты отбираешь у людей их драгоценное земное время?
***
Присматривайся к своей судьбе. Присматривайся к тому, что и как с тобой было. Так ты сможешь угадать свой путь, свою траекторию.
***
Россия выдюжит… Всякая подлость искупится покаянием либо возмездием, — две вещи, которых так ненавистно боится Запад, и иже с ним, тем самым, оправдывая неизбежность.
***
У Истории не бывает альтернатив, она не знает, что это такое, это всё выдумки нашей беспокойной фантазии. Каждый гвоздь на своём месте и по самую шляпку.
***
Любовь Божия чает спасения нашего и добивается его всеми способами, а посему ничего обнадёживающего нам здесь на земле не светит. Будет по-разному хуже; будет даже хуже, как лучше — совсем хорошо покажется, да только хуже и не бывает.
***
Смею утверждать, что Личностью можно стать только в Боге, а русскому человеку — только во Христе Иисусе, а иного невозможно и не дано. Личность, это не деяния, не слава, и даже не воздействие на толпу, поскольку всего этого можно достичь величиною таланта, что не является личной заслугой его носителя и никак не гарантирует его экзистенциального масштаба. Личность человека напрямую сопрягаема с Личностью Богочеловека Христа, Сына Божьего; она — от Него, — Им, — и с Ним. Фокус этой личности не в ней самой, а в Христе; она Им светится своей неповторимостью, своей истинной оригинальностью. А коли такого нет, то это всего лишь морковка под многослойным покрытием природной даровитости, таланта, самолюбия, ума, актёрства, хитрости, обаяния, популярности, обожания, саморекламы и так далее, что и делает из неё пирамиду «до неба».
Личность есть преодоление собственной самости, это путь покаяния, то есть исправления жизни от пагубы, от ценностей мира сего.
Пушкин становится Личностью лишь под самый занавес жизни.
***
Здоровая жизнь требует постоянных усилий, понуждения к противодействию, иначе болезнь, апатия, гниль. Тело, способное к жизни, да будет в борьбе и упругости; и душа — покуда ещё жива — сопротивляйся, цепляйся, падая — отталкивайся от дна и рвись изо всех сил ввысь!
Так и здоровое государство, — во имя собственной жизнеспособности и плодоносности должно быть подвергаемо непрестанно испытаниям и ударам, оно не должно удовольствоваться, исходить благоденствием, оно нудится…
Россия тогда Россия, когда беспрестанно бодра в борьбе.
***
Страна наша большая, огромная, а государство — маленькое, меньше Румынии, и вороватое: всё время норовит в карман залезть, — к тем, у кого и на себя-то не всегда хватает; при этом, отдав все прибыльные источники кучке ренегатов, от чего у этого государства ни на что не хватает денег.
Мы больны этим несовпадением — страны и государства, оно не укрывает, не греет, не защищает. Оно чуждое и холодное.
***
Бытие уже в который раз попыталось определить моё сознание, и в который раз потерпело фиаско. К моему вящему удовольствию…
***
Параджановские кадры вкусны и роскошны, как пирожные, которые уже не лезут в горло от сухомятки — ни капли вина, ни капли воды в них!
***
Из меня уходит ВРЕМЯ…
***
Астафьев — густой и наваристый, как борщ, мощный и шумный художник. И неимоверно злопамятный, обиженно мстящий за все в жизни обиды. Даже самые его нежные вещи скользят на этой остервенелости.
Так ничего и не понял, ушёл озлобленным… Ужасный итог для писателя.
***
В настоящее время мы переживаем как сознательное, так и бессознательное искажение, и подмену смыслов, и вместе с тем — борьбу за возврат к подлинным смыслам.
И эта схватка обещает быть пожарче гражданской войны, но от её исхода зависит решение вопроса о существовании всей христианской цивилизации.
***
Для кого пишет художник: для себя или для людей? Лично мне, например, совершенно ясно, что «Евгений Онегин», по большей части, как и «Борис Годунов» Пушкин писал для самого себя, ещё купаясь в стихии стиха, угождая и восхищая, предвкушая салонный пленительный шорох славы; разумеется, поглядывая, в определённых местах во вне, но это ещё не значит «для вас», это — «от себя». А вот «Капитанская дочка» и «Маленькие трагедии» написаны целиком и сознательно для людей, — это уже гражданский акт, результат ответственности таланта перед его Дарителем и долга художника перед людьми.
В живописи яркий пример эгоцентризма — Врубель. Это видно даже в его гениальных эскизах для росписи Владимирского собора; но даже балалайки и те он расписывал «во имя себя».
***
Недовольство собой — штука замечательно отрезвляющая, но долго вариться в этом нельзя, — разъест, и костей не останется.
В том-то вся и алхимия, чтобы обратить его источником вдохновения.
***
Телевидение наше преимущественно пацанское, со всей своей эстетикой, манерами, приоритетами и рекламой. Так и видишь, как эти «пацаны» выдумывают очередную «фишку» для своего очередного «суперпроекта», повизгивая и похохатывая в предчувствии заоблачных рейтингов, а стало быть, и сверх доходов от такой же пошлейшей рекламы. Что касается информационных, публицистических передач, то здесь полное ощущение оккупации и чудовищной амнезии. Если что-то и прорывается по-настоящему национально осмысленное и правдивое, то крайне редко, случайно, и чуть ли не в виде лишнего повода к развлечению.
Познер — наш главный мудрец и учитель! Он вызывает «на ковёр» политиков и министров и заставляет отвечать перед собой на манер, общения Каа с бандерлогами. Он может дать слово или не дать, оборвать на полуслове, смешать мнения или выделить одно из них по своему вкусу… И все отвечают перед ним как ученики, слушаются и почитают… Известная способность еврейского ума к лексической и логической изворотливости позволяет ему виртуозно маскировать свои весьма посредственные представления о мире и сути вещей, впрочем, не скрывая своей ненависти к православию, а равно и к историческому самосознанию русских.
***
Мировое зло действительно огромно и люто. Мы же настолько малы пред ним, что приписываем его воздействие каким-нибудь чисто природным факторам и военным конфликтам… Нужды нет, так мы ещё сами и пополняем атмосферу тотального зла своей частной руганью, ненавистью и равнодушием, и оно пожирает нас, пожирает целыми домами, улицами и городами…
***
Такое впечатление, что Господь специально завинчивает тиски обстоятельств, выжимая из нас хоть нескольких праведников, хоть горстку душ для СПАСЕНИЯ!
***
Мы привыкли повторять, что Христос кроток, смиренен, умалил Себя, и так далее, и всё это в высшей степени так, но почему же не видим, не говорим о другом Его высшем достоинстве?! Я не знаю в истории более МУЖЕСТВЕННОГО человека, чем Этот Человек, и думаю у нас есть все основания считать Христа идеалом МУЖЕСТВА.
Он показал нам, КАК подобает вести себя в самых разных, самых отчаянных ситуациях; КАК должно терпеть в испытаниях, переносить скорби, преодолевать искушения; КАКИМ нужно быть с врагами и лжеучителями, а КАКИМ с друзьями и соотечественниками. Апостолы были преисполнены этого духа и смело шли, когда требовалось, на противоборство.
Нашей Церкви катастрофически не хватает мужественности! что напрямую касается мужчин, мужей, мужиков. Слишком много православной размазни и интеллигентщины и слишком мало мужских поступков!.. В силу разных причин, во всём сквозит женственность, шёпот и лепет… В храмах едва наберется 20% представителей мужеска пола, а из них примерно столько же тех, кто способен противоборствовать во имя веры и духа.
И до тех пор, пока такое соотношение не изменится, России рассчитывать не на что, нами будут манипулировать люди чуждой духовности и культуры.
***
С увеличением количества необъяснимых вещей, увеличивается вероятность их объяснения, потому что чем больше тайного, тем явней оно становится.
***
Дай нам Господи всем умного одиночества.
***
У нас часто путают: считается, что всё, написанное классиком, является классикой, по определению. Впрочем, это всё оттого, что, строго говоря, классическим является не произведение, но дух, носителем которого оно всегда и становится.
***
Мы всё ещё в переходном возрасте:
православный православному — волк, товарищ и брат…
***
В самом деле, что ли, Россия полигон святости?
***
Поразили слова театрального режиссёра Юрия Любимова, казалось бы, вполне естественные — о том, что когда угрозы, поступавшие к нему в известный период, стали распространяться и на его малолетнего сына, он, не раздумывая, бросил всё и уехал, ибо «никакой театр не стоит жизни твоего ребёнка».
То есть что это значит:
десятки лет изматывающей работы над созданием и выпестованием своего театра, своего главного духовного и рукотворного детища… оглушительные спектакли, творческие прозрения… слава, борьба, кровь и муки, дело всей жизни… драмы, трагедии, лицедейство… Брехт, Гамлет, Высоцкий… великие роли, актёры и судьбы… — и всё это он поставил ВНИЧТО, ничего не значащим, в сравнении с ценою жизни ребёнка, сына, из которого, кстати, ещё неизвестно что может вырасти, когда этот мальчик станет взрослым.
Достойная мерка для любого человека и для любого творца.
***
Среди оппозиционно мыслящих, по отношению к власти, людей, озабоченных судьбой России, бытует мнение, что дескать, Россия, пройдя через «проекты» православия и коммунизма, которые делали её, в своё время, монолитной, обуславливали мощь и динамику её развития, нуждается в неком новом идейном «проекте». При всей, с первого взгляда, логичности такого подхода, он несёт в себе коренное заблуждение, не менее опасное по своей привлекательности, чем либеральный патриотизм нынешней администрации. Православие это не «проект», православие — это МАТЬ России, она её породила, вскормила её культуру и государственность, воспитала и вырастила как державу и как империю. Коммунизм это кровавая, искупительная багряница на теле России; не смотря на порушенные храмы, на механическое засилье атеистического материализма, со всеми его приманками и побрякушками, всё же, своей великой жертвенностью и стойкостью, своей отзывчивостью и простодушием веры в лучшее, Россия оставалась, по сути, православной страной, и смогла сохранить свою историческую и провиденциальную идентичность и государственность только в этом своём природном качестве. Сталин понимал это лучше других, восстанавливая духовно-героическое преемство и патриаршество. Так что никакие это не «проекты», а всё одно единое тело единой России в своём движении к концу времён.
Что касается формирования нового облика России, то Бог весть каким ему быть, но уж во всяком случае, не либеральным, поскольку это взаимоисключающие понятия.
***
Конечно, у каждого из нас своя «Конституция», но первый параграф в ней похоже у всех один и тот же:
параграф 1 — А мне надо!!!
***
Всё существует для того, чтобы всё совершалось.
***
Одно утешение:
тяжелей и ужасней ПОБЕДЫ может быть лишь поражение.
***
9 мая… Всё ещё не знаем, как праздновать. Не отмечать, а именно праздновать.
Не договариваем, воруя у времени самих себя.
***
Искажение прошлого приводит к искажению будущего и яркий пример — Чечня. Все их нынешние беды они взгромоздили себе на голову сами, своими собственными руками. Всё у них было. Вполне самодостаточный и благополучный край, сравнить с тем, что там сейчас, так просто рай, недостижимый утерянный рай был. Посеяли ветер, пожали бурю, сработал безотказный закон мироздания, а искать от войны справедливости, милосердия и соблюдения прав человека либо глупость, либо расчётливая злонамеренность. Молить бы им день и ночь своего Аллаха, что воевали с Россией, а не с Израилем и не с Америкой… На минуту представить только, что было бы с нами, поменяйся мы ролями с Чечнёй, — от нас и названия не осталось бы! Увы, политика наших либеральных властей в отношении Чечни выстраивается в русле навязанного комплекса русской вины, столь на руку проигравшим и несравнимо более виноватым. Теперь они ходят, капризничая своей вынужденной лояльностью. Ничем хорошим это не кончится.
Погибшего Кадырова, тем не менее, жаль, как всякого искреннего и думающего политика и союзника. На эту потерю адекватного ответа нет, даже достань мы Басаева и Масхадова в купе с остальными видными головорезами.
***
Дождливый май сродни несчастью…
***
За последние двадцать лет
ни войны,
ни реформы,
ни бедствия,
ни приватизации,
ни обнищания,
ни даже национальное унижение,
не нанесли в совокупности такого удара, какое претерпеваем ныне от
ГОСУДАРСТВЕННОГО ОТЧУЖДЕНИЯ.
И плоды его — полная утрата доверия государству, то есть то, без чего не мыслимо самостояние нации; потеря сопричастности к тому, на чём одном бывало всё и держалось, — что всегда удерживало, сплачивало, заставляло превозмогать, и помогало подниматься, возрождаться из пепла.
***
Всё действительно мельчает, дробится, крошится… Атомизируется, пытаясь найти некий синтез или подмену конгениальную величию и кристальной цельности прошлого; пытается образовать нечто более ценное, дабы избавиться от всячески избегаемого комплекса неполноценности. И ничего у нынешних «прогрессистов» не получается, потому что царит у них убеждение, что пирамиду строят блоки и рычаги. А строит — дух! о котором забыли вспомнить.
Ушли великие смыслы, симфонии, архитектура, романы, картины и драмы… Ушли великие и цельные архетипы наций… Так, к примеру, в 1896 году количество живущих на тот момент общепризнанных гениев и выдающихся личностей мировой величины во всех областях науки, культуры, политики, по крайней мере, раз в двадцать превышает количество современных гениев и знаменитостей, взятых за любой десяток лет последнего времени.
Сакральны понятия величия, твёрдости, крепости, силы, — они проявлены и овеществлены в конкретных носителях: природный камень и дуб, напор стихии, гул ветра, и молчанье пустыни, могучая мощь океана, и горящее звёздами небо, таковы честь, правда, пост… Взаимодействуя с ними, дух творил в искусстве, в архитектуре, в слове, в музыке и так далее. Человек исполнялся подобного духа.
В прошлом, в России преобладали дубовые, твёрдолиственные леса и рощи, в том числе, и вокруг Москвы. Из дуба возводился Кремль (и до сих пор на дубе стоит), из дуба выделывались корабли, посуда и мебель… Нынче у нас в ходу полимеры и полумеры, композитные материалы, плюрализм, духовная мельтешня, скороговорки… Другие ритмы — другая жизнь, другая культура и другое сознание. Наши предки успевали сделать своими руками столько, сколько нам теперешним, со всеми достижениями и изобретениями, не под силу. Преобладает едва ли не всеобщий и повсеместный синдром изнеможения и усталости. Это притом, что мы постоянно перемещаемся, движемся, участвуем, манипулируем, используя все виды энергии, но ощущаем катастрофическую нехватку нашей собственной жизненной и духовной энергии, мы вынуждены то и дело подзаряжаться.
Выскажу мысль-догадку: чем больше мы используем внешней энергии, выкачивая её из природы, тем меньше остаётся в нас своей собственной природной энергии; тем меньше в нас талантов, способностей, истинного творческого озарения и величия духа.
Болезненно-изнеженное человечество сменят всегда бодрые роботы-киборги-терминаторы, идеально приспособленные к потреблению искусственной энергии, и оптимально использующие её в своих целях.
***
Изумительно донкихотство Пушкина в «Моцарте и Сальери»: он хотел очистить дар Божий от зла, развести их на пушечный выстрел! Но как бы нам ни горелось, гений и злодейство вещи очень даже совместные, хотя бы по той причине, что «Дух дышит, где хощет»…
***
Сильно сдавшие и постаревшие наши знаменитости, кумиры молодости, некогда срывавшие охапками славу, играя весенним громом своих талантов!.. Но пришла пора, и приближаясь ко гробу, как искажены, как уродливы их лица, как неприятен их облик. Чего у них нет, так это светлой достойной старости, что не пустяк, ох, не пустяк!
Цена человеку — старость. Светлость или мрачность её лица, — это, пробивающий кожу, свет или мрак отходящего духа.
***
«Свободное искусство», обязательно залезет в штаны, в трусы. И уже не вылезет оттуда: там его пища, его эстетика, его воздух, потому как всё такого рода «свободное» состоит из неодолимой тяги к преступанию неписанных табу и запретов, благодаря которым формировалась высокая культура и высокое искусство, ограждая себя от всего саморазрушительного и низкого.
***
Всё вокруг устраивается от противного, то есть — против Христа.
***
В нас совершенно угасло родовое сознание, чувство родовой ответственности за качество будущих поколений. Не ограждаем свой род от порчи, позволяя растлевать детей и подростков. Сами же изничтожаем свой человеческий материал, лишая его лучших качеств.
Так уроды плодят уродов.
***
Твардовский — махина. Настоящая поэтическая махина, — сейчас это особенно видно. Да, Пастернак… да, Ахматова… Мандельштам… Все они чуяли ту конечную даль, завораживающее дыхание Вечности… Но он, Твардовский, заглядывал туда не строчечно, он не отводил оттуда глаз.
В главном же, человеческом, измерении: по благородству и масштабу личности, он был над многими, многими гениями.
***
Наш очередной футбольный конфуз на чемпионате Европы. Если в двух словах, то: нет духа. А если конкретней, то: как можешь ты выиграть у того, кого ценишь и ставишь во всём выше себя? Это абсолютное отражение той психологической установки, которую нам навязывают на протяжении пятнадцати лет во всех сферах жизни.
***
По-моему, красота природы, цветов, животных, есть ОТКРОВЕНИЕ БОЖЬЕЙ ЛЮБВИ, её — ЛЮБВИ — чистейшие, любимейшие прикосновения… Тут дело не фантазии, не воображения, не изобретательства и не художества, а именно ЛЮБВИ.
***
Россия — гигантский маятник между либерализмом и деспотией. На серёдке удержаться не удаётся. Небесные качели Запад-Восток… Или весы?
***
Как всегда потом выясняется, Россия живёт вопреки тому, кто и как ей управляет и царствует.
***
— Умному человеку в Москве делать нечего, — услышал, торопясь к электричке. Стал по дороге размышлять: с чего бы это и почему?
И много нашёл тому оснований…
Я бы ещё мог добавить: а скоро и русскому человеку в Москве будет нечего делать. Последнее очень горько. Я ещё помню ту Москву, настоящую, общительную, уютную… я в ней родился. А теперь и в Кремль зайти — деньги берут, и не малые. И в наших великих соборах, в наших святынях, где покоятся драгоценные мощи праотцев наших, положивших труды и жизни свои за величие Отечества нашего, где вековые стены намолены русским народом Божьим, там разгуливают жующие жвачку равнодушные толпы туристов, — для них это просто музей некой загадочной и исчезнувшей цивилизации. Не они попирают великий прах, это мы попираем своё сакральное достояние, позволяя властям творить такое кощунство, что представимо лишь в случае оккупации.
Только вдуматься! Россия, оказывается, стоит не на великих святынях, а на музейных экспонатах!
***
Представьте себе человека, которого везут на суд и на вечную муку, всячески ублажая и веселя его по дороге… Человек не знает о том, куда его везут или не хочет знать. Если он умён, то по мере приближения к конечной остановке всё меньше верит в искренность этого мероприятия, всё больше озирается по сторонам, ища чего-нибудь более стоящего и неподдельного и, наконец, окончательно разочаровывается во всём… Что, впрочем, не спасает его.
Это путь многих гениев.
***
Наше время останется особо памятным одним уж тем, что не нашлось у нас такого мужика, способного влепить пощёчину Гайдару с Чубайсом за все их глумления над Россией. Мало того, так мы ещё портим этим позором и национальный генофонд чести.
***
То, что вытворяют с РОССИЕЙ, настолько чудовищно по своим масштабам, что многие не в состоянии в это поверить, — то ли боятся, то ли уговаривают себя и других, что всё, мол, не так уж страшно (подобно муравьям, что до последнего будут мириться с разорением своего муравейника, не видя в этом вполне умышленных и целенаправленных действий человека), и желая слышать всё, что угодно, только не ПРАВДУ.
***
Россия живёт по «остаточному» принципу. Нам всё время указывают в один и тот же угол: если у государства нет денег, значит надо «сократить… урезать… отдать… отказаться… обанкротить» и так далее. Или: если властям до вас нет дела (то есть попросту наплевать), то вы уж там сами как-нибудь разбирайтесь… лечитесь… защищайтесь… спасайтесь и так далее. И все начинают всерьёз копаться в этом углу, обсуждать, искать какие-то варианты и выходы.
Между тем, как вывод напрашивается прямо противоположный:
если у государства нет денег, значит это не наше государство, ибо наше государство одно из богатейших в мире;
и если властям наплевать на нас и наших детей, то нам не нужны такие власти, нам срочно нужна другая власть, пока мы ещё не вымерли!
***
Всё решает воздух — важно, чем он будет наполнен.
***
А вообще: БОГУ НАДО МОЛИТЬСЯ НАМ. Всем.
***
Непременно услышу: «на Бога надейся, а сам не плошай»… При этом почему-то особо упирают на второе, а стало быть, на второстепенное: «сам не плошай». Тогда как первостепенное — «на БОГА надейся»!
Как будто это так просто, как будто знают чего это стоит.
***
Принято говорить: хороший стол, хороший «стул», хороший секс, хороший гроб.
На этом всё хорошее заканчивается.
***
Ирония развращает смысл, как остроумная болтовня подвыпившего интеллигента, и без того уж ни во что не верящего.
***
Ключевая фигура страны — молодой священник.
Бывали времена пророков, апостольские, святительские… времена мучеников, а теперь времена батюшек — тридцати-сорока лет. Свет клином — на них, хлебнувших советской и либеральной власти и ставших священнослужителями. Это новое поколение наставников Церкви. Они способны правильно структурировать и выправить общество применительно к новейшим условиям.
Их дело — решающее для России, заслуживающее всемерной поддержки со стороны нравственно и государственно-ориентированной власти.
***
Лозунг дня —
НА ЗЕМЛЮ!
Все, в ком ещё не умерла Россия, в ком хоть, сколько ни будь, жив её дух — возвращайтесь к земле, к корням, к нашим истокам, к полям и лесам, к степям и долинам. Живите на ней, растите на ней детей, распрямляйте свои русские души, напитывайтесь её раздольем, плавностью, красотой…
НА ЗЕМЛЮ! Ибо без этого нет России, там весь её гений. Пушкин называл деревню своим рабочим кабинетом.
Наши города протухли от «Макдональдсов» и прочей «гламури». Протухли ещё и с того, что прекратился свежий народный приток с земли, а земля о с к у д е л а людьми и талантами… Мы вырождаемся, дохнем в беготне и бетоне.
НА ЗЕМЛЮ!!
***
Точнее всего о писателях сказал Иисус Христос:
«Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его». Ев. от Луки, 6-45.
***
Если выставить основным достоинством литературы её умение (или искусство) говорить о самом важном, первостепенном в человеке и в жизни, то вот передо мною труды писателя Достоевского и труды митрополита Сурожского Антония: и что из них перетянет по этим критериям значимости?
Думаю, для меня и вопроса-то нет, конечно, Антоний.
***
Присущие человечеству систематичность и концептуальность мышления, есть неумолимое следствие ограниченности его ума, — уж очень мы любим складывать кубики. А в такой области как ИСТОРИЯ нужно бежать любых концепций.
***
Нас опять взрывают. Взрывают на улицах, в самолётах. Захватывают школы, убивают наших детей… Наших, наших! НАШИХ!!
Руки власти беспомощно разведены.
Не пора ли брать страну в свои руки?
В руки, которыми были проложены эти улицы, которыми делают самолёты и строят школы…
В руки, разбиравшие завалы трагедий…
В руки, которые сжимаются от боли и гнева, которые принимают тела погибших…
В руки, передающие друг другу раненых…
В руки, укрывающие спасённых детей…
***
3 сентября 2004 года
Страна сжалась от боли…
Нежность… и мужество… и любовь наша здесь, в Беслане… Обнимает всех…
ВСЕХ.
***
Речь президента на трагедию с заложниками в Северной Осетии. Слова соболезнования о том, что случилось невиданное ранее убийство детей…
Но позвольте, Владимир Владимирович, а дети, которых ежедневно растлевают СМИ? А дети, которых ежедневно продают и насилуют? А дети-беспризорники и наркоманы? — о них не принято соболезновать, они не жертвы? Может быть оттого, что их слишком много? Но, может быть, они заслуживают чего-то большего, чем соболезнования?
Их ведь ещё МОЖНО СПАСТИ!
***
Сплочение горем не созидательно. Объединяет и сплачивает — цель. Обязательно праведная и победительная.
***
Неужели и после этих трагедий ничего в России не переменится, не повернётся в сторону ПРАВДЫ, ПОКАЯНИЯ, ЦЕЛОМУДРИЯ? В сторону НРАВСТВЕННОСТИ и ОТВЕТСТВЕННОСТИ за судьбы и души НАШИХ ДЕТЕЙ???
Проходят дни, но в ответ на объявленную террором войну против нас, наши власти не спешат объявлять ВОЙНУ самому террору.
Наверное, понимают, что придётся начинать в первую очередь с самих себя, что это неминуемо приведёт к пересмотру всей системы отношений между страной и властью. Это потребует выправления всей нашей сегодняшней жизни, уродливо перекошенной, безнравственной и катастрофичной. Это неминуемо призовёт к нашим традиционным представлениям об устройстве строгого и попечительного государства-хозяина, к нормам морали, чести, ответственности. Это восстановление национальных приоритетов в политике, экономике и средствах массовой информации.
***
«Вы думаете скользнуть по всему не думающими глазами», сказал Гоголь.
Ну, прямо таки заглянул в наше время, — так у нас руководят, так у нас пишут, и так читают. Но даже такими «не думающими» глазами не хотят читать его беспримерного «Тараса Бульбу», окружая заговором молчания.
***
Между тем, атеизм закончился. Мы переживаем новые времена, вступая в СУПЕРРЕЛИГИОЗНУЮ ЭПОХУ, где всякое внутри и вне политическое движение будет порождено или спровоцировано чисто религиозными мотивами и установками. Помимо традиционных религий в этом процессе станут активно участвовать и разного рода неосатанинские секты и квазирелигии — научнотехнократические движения, поклоняющиеся какому-нибудь искусственному или инопланетному разуму, возведённому в степень высшего божества, со своими ритуалами, канонами и «святынями».
***
Что за каша такая — «Евразия»? Всё чего-то переставляют, всё тщатся… обуянные «всечеловеки». И чего только не выдумают, лишь бы не Россия.
***
Раньше, особенно в молодые годы, я жил тем, что всё, в основном, повторялось из года в год: ты ждал весну, и она приходила такая, какой ты её и ждал. Теперь уже всё по-другому. Другая весна, другое лето, другая осень и совсем уж другая зима… Совершенно не так, как тебе представлялось, — всё по-другому, всё безрадостней, без передышки, и скоро эта карусель будет кружиться уже без тебя, ещё быстрее…
***
Планетку нашу захлёстывают цунами. А мы всё убегаем от волн, а мы всё бегаем от пожаров, от взрывов, и от инфарктов, всё вылезаем из под завалов… И так нам всё это «вкайф», смеёмся, подбадриваем друг друга… и всё чаще приседаем, всё чаще на четвереньках… лишь бы не поднимать головы, лишь бы не встретиться взглядом…
с НИМ.
***
Дивна русская баня! По началу — чтоб всенепременно помучиться: пострадать же, как следует, надо! Обязательно возжаждать всей своей грешной, испалённой жаром, душой искупительного божественного прохладного омовения… И вдруг, обрести его! и войти, наконец, в радость той невесомой свежести, чистоты и спасения!!
Именно потому она русская, что у нас, слава Богу, всё так.
***
Доживая до весны, чувствуешь себя немного героем. И с каждым годом всё с большим на то основанием. Всё-таки человеческий год — от весны до весны: от начала до возрождения — через жертву и смерть. Мы рождаемся всегда весной — земной, переменчивой, скоротечной, чтобы когда-нибудь войти в другую весну — плодоносную, Божественную, бесконечную…
***
История — СМИРЕННА… Набожная, беременная баба, беспрестанно рожающая век за веком, и идущая за Христом по одной единственной, неизбежной, кремнистой тропе…
***
Всё можно объяснить и КРЕСТОМ, где Вертикаль — падение или взлёт (из Бездны к Свету и наоборот), она же — посох Вечности, и символ власти, покоя и постоянства, совершенства и силы, а главное — жизнь духа. И где Горизонталь — черта из Начала в Конец, она же — нить Времени, и плоскость всякого рода движения, перемен, прогресса, греха, а главное — символ смерти.
В точке пересечения их — Любовь.
***
Если бы все умирали так, как им хочется, то половина умерла бы в радужном сне пресыщенного изнеможения, а половина — в последнем любовном экстазе.
Перевелись бы герои и жертвы, и никто бы не спасся.
***
Тайна из тайн Отечества: выражение «несут ответственность». Совершенно неведомо, как она выглядит эта «ответственность» и куда её всё время «несут»?
Но, судя по всему, никто из «несущих» явно не отягощён ею.
***
Появление слова всегда таинственно и неухватимо. Кто может сказать, откуда и как оно в тебе обретается? Знаю только, что есть желание и стремление нечто словесно выразить, но сказать, что «это я написал» не имею права, ибо не существует во мне таких начал, и я не самопроизводим словесно.
Единственное корректное заявление, на которое я бы отважился:
это написано моей рукой и по моему хотению.
***
Часто наши ответы не умнее вопросов, не всегда они даже на одном уровне. Вопрос, который сильнее ответа, не исчезает, но, пожирая слабые ответы, прибавляет в грозном объёме и весе.
Таков именно вопрос «Как нам спасти Россию?» Он вырос тысячекратно, он требует от нас ответа, он будет подавлять нас, пока мы не решим его.
***
Чего стоит наша временная бренная жизнь? Можно сказать, она ничего не стоит, ничего, кроме Вечности, — всего лишь той, окончательной ослепительной ВЕЧНОСТИ!
Настолько ужасна и громадна её цена!
***
Одноактный дешёвый спектакль: покушение на Чубайса. Монолог Грызлова: «это кощунство!!!» Теперь хоть знаем, что у них за святыни.
***
Попкультура. Воркультура, Гробкультура.
***
Вопрос: способен ли исходить благоденствием невольно уступающий злу?
***
Кончается лето…
Когда-нибудь так же будет кончаться и жизнь.
***
Едва ли не вся Поэзия наша — визит к психиатру. Чахнет в мелких истериках. Если она (Поэзия) и замечает как-то читателя, то чаще всего в качестве «жилетки».
А ведь она всегда являлась для того, чтобы служить! («крылышкуя», это между делом, на роздыхе), чтобы открывать миру Истину, ибо
истинная ПОЭЗИЯ есть ВЫСШАЯ ПРАВДА.
И куда-то совершенно пропала повествовательная Поэзия, то есть — больших форм, в жанре «Кому на Руси жить хорошо», «Тёркин», «Братская ГЭС» и т. п.
***
Всё время снится страна, где президент умнеет последним, отчего все здравые люди находятся в состоянии идиотов.
***
Фигура Сталина, по-прежнему, притягательна, не отпускает внимания к себе на протяжении всех последних десятилетий. Сам этот факт, казалось бы, заставляет отнестись к ней предельно внимательно и объективно. Увы, Сталин остаётся (по сегодняшний день) умнее всех своих хулителей, обожателей и исследователей, а иногда этот разрыв становится до неприличия огромным и унизительным для очередного историка. Сталин глубже, объёмней, многократно трагичней, он соразмерен эпохе.
Нам никогда не понять ни Сталина, ни его великой эпохи без ответа на самый главный вопрос: чего добивался Сталин? — какой он хотел видеть Россию?
***
Все-таки в искусстве главное — чувство. Если умом и мыслью мы часто несоединимы и несопоставимы, то чувства всё разрешают. В чувствах мы все родня.
***
Всё время забываем, что вечность начнётся лишь после нас, что не останется ничего из того, что мы, ничтоже сумняшеся, обоготворяли, называли великим…
Всё сгорит в последнем огне: сгорят без следа все рукописи, все краски и жесты… Останутся одни беззащитные голые души — истинная цена всех времён и народов: зрелые и незрелые, добрые и злые, благоуханные и непереносимо зловонные…
***
Всякое дело на земле, есть хлеб, не больше. Но и не меньше! Хлеб же не требует себе ни славы, ни памятников, ни привилегий. Хлеб не посягает на вечность, хотя и сакрален, он — для пропитания. Хлеб бывает разный…
***
Прошла экранизация «Мастера и Маргариты». В результате профессионально безупречной работы режиссёра Бортко, постаравшегося наиболее точно и полно воспроизвести самый дух и букву романа, случилось (совершенно непреднамеренно со стороны создателей фильма) наиболее точное и полное развенчание знаменитого булгаковского произведения — самой его ценности, его духа, его «пророческой» составляющей. Удивительно не русское сочинение.
«Чтобы знали», — произнёс умирающий автор о своём двенадцатилетнем героически выпестованном художественном труде. Что же мы должны узнать по Булгакову? Что в Вечности нет ни муки, ни воздаяния, но лишь одна просвещающая и всепримиряющая Истина и Покой? Что всё земное — довольно случайно, забавно, и ни к чему не обязывает, а земная любовь самоценна и вечна, и потому неподсудна? Что, наконец, единственный приверженец и блюститель Истины это Воланд, он же сатана?..
Есть во что верить интеллигентному человеку!
***
Становится всё более неоценимой та роль православной культурной традиции, или, попросту говоря, русской духовности в судьбе классической русской литературы. Не будь той почвы, того озона, не было бы ни того Тургенева, ни того Чехова, ни того Бунина, ни того же Набокова, коих трудно было назвать верующими людьми в полном смысле этого слова. Но та духовная русская почва, тот православный духовный озон, что вскормили и воспитали их литературный талант, напояя драгоценными соками христианского мировоззрения, — вот что сделало их такими, какими мы знаем и любим их. В этом воздухе они росли, развивались и прозревали…
В наше время вышли б из них в лучшем случае Ерофеевы да Пелевины.
С убыванием той почвы, того озона убывала и духовная составляющая русской литературы, её надмирный поэтический космос, который и завораживал и врачевал человечество, подавая своим светом НАДЕЖДУ.
***
Столбенея под словом НЕБО, ловлю себя на догадке великой Причины всему и вся. Ннн-ебо… — тягучее, тугое, как взрыв, из Немоты исходящее, изливающееся кипящими струями в неудержимом захлёбе любви Оплодотворение; семя его — всещедрого, вбирая, емлет З-емля — Матерь всего живосущего, и наливается бременем, и плодоносит… и приносит хлеб…
Когда-то в этом не было ни грана мата, ибо мат есть преступное оскорбление великой Тайны Божественного Соития и Сотворения,
это убийство великой Поэзии и великого Языка!
***
Фигура Н. С. Михалкова, безусловно, притягательна, в первую очередь, по благородству натуры и совестливости таланта. Всё же не хватает в нём своего отца, как не хватает иному храму своей Нерли, чтобы стать шедевром всего ландшафта.
Проблема же его творчества в том, что он считает себя знатоком России.
***
Политкорректность это развращённая вежливость.
***
Пора уже адекватно относиться к человеку, всерьёз бубнящему о демократии, — отойдите от него, молитесь за него, но не слушайте, и не верьте ни единому слову.
Один такой горячий апологет на предложение ввести все принципы демократии в его собственной семье (у него трое детей) лишь нервически рассмеялся, и замотал головой, — видать, страшно представить было.
Семью свою жалко им: развалится ведь. А государство — не семья?
***
Слова работяги-шофёра: «Кто у нас в почёте сейчас и кому больше платят? Бездельникам, самым бесполезным людям: эстрадным шутам и спортсменам… Кому меньше всех платят? Рабочим, врачам, учителям… Это что значит? Это, я так понимаю, что государству они не нужны. Кому больше платят, те и нужнее, так ведь? Вот они и поют и веселятся с утра до вечера, у них сплошной праздник. Нормальная власть будет тогда, когда вернёт правду денег, правильную оценку труда, а сегодня всё перевернули с ног на голову! Ну, как это так, мальчишка, гоняющий мяч, ещё совершенно ничего не значащий в жизни, уже имеет собственную квартиру и машину, и получает такие деньги, какие мне и не снились, хоть я и «пашу» с утра до вечера без выходных, таких «бабок» и академикам не платят, или платят в виде премии, да и то в конце жизни, когда этому академику ничего и не нужно уже…»
***
Самая глубокая, а значит Божественная правда под силу одной только поэзии.
***
В отношении культуры современный мир, отталкиваясь от того духовного тупика, в котором столпилось ныне «всё прогрессивное человечество», переживает и осваивает новые повторения старого мирового опыта. Оригинальность такой хаотической духовно-либеральной эклектики в том, что берётся сочетание элементов разных эпох и культур без какой-либо логики и последовательности…
Идёт глобальная перезагрузка.
Всё и вся перемалывается и перемешивается в последней надежде на обновление… Но по-настоящему обновится лишь то, что сумеет освоить в первую очередь свой собственный национальный культурно-исторический ресурс, дабы на его религиозной основе явить и новое своё лицо, — как новое продолжение нации, входящей в заключительную фазу мировой истории.
***
Самое сильное впечатление года: уход из жизни Саддама Хусейна.
Умеет смерть возвышать правду, очищая одних, других же, посчитавших себя победителями, обращая в ничтожество!
***
Снова на носу у нас выборы власти и президента. Появилось целое движение, ратующее за третий президентский срок Путина: всё твердят о продолжении начатых реформ обезлюдивших и без того не густую людьми Россию…
Путин пришёл в своё время, востребованным после пьяного бандитского морока Ельциниады, и успел остановить разложение. Между тем, Россия переросла Путина, ей нужен не «просто работник», а именно национальный, знающий до корней Россию п р а в и т е л ь.
Оставшись во власти, Путин рискует заплатить за это личной трагедией.
***
Всё самое интересное — за кулисами бытия. Пытаешься проникнуть туда, ищешь, роешься, раздвигаешь, путаешься в складках… и не находишь.
А то вдруг без всяких усилий разом оказываешься там…
***
И всё же, главное не то каким жил, но то КАКИМ УМЕР. Посему, не дай Господи помереть вне памяти Божией.
***
Все вопросы у нас. Все ответы у Бога.
***
Давно пора ввести в обиход термин — ТВОРЧЕСКАЯ СОВЕСТЬ. Многое бы предотвратилось и объяснилось.
***
Ушёл в могилу «Борис-разрушитель»: под звуки старого советского гимна.
Россия снова на перепутье…
Вместе с миллионами русских верю, зову, иду навстречу правителю, понимающему Россию, принимающему скипетр и державу из рук последнего православного государя и страстотерпца…
Христос, воскреси Россию!!!
***
Беда наша — государственные недоумки.
***
Гнуснейшая вещь: навязывание обществу монетизация всего и вся, в том числе, человеческих отношений — всему назначить цену. И это при наших-то крайностях и свободе нравов! Посидели, подсчитали, во сколько обойдётся забота о людях: ветеранах, матерях, детях… — перевели человеческое милосердие и совесть в бездушнейшую цифирь. Монетизировали даже политику с соседними государствами, то есть, с братскими по судьбе и культуре народами. Не потому ли у нас процветает продажная медицина, продажное образование, продажные СМИ, продажная наука, и продажная политика, презирающие людей, как объект сострадания и милосердия?
Только деньги, только «баксы», «бабки», «мани»…
Дело, в корне своём, категорически антирусское!
***
Можно и про смерть комара такой метафизики намешать, таких умных словес нагородить, такую эстетскую трагедию организовать… чем по преимуществу и занимается нынешнее иськюйсьтво…
***
Раньше говорили: душу — Богу, жизнь — царю, честь — никому.
Честь — это стояние совести и внутренней чистоты перед Богом и родом. Это столп и начало личности. Это цена человеческому достоинству.
Без чести Россия не встанет.
***
ПОЛЕ ИСТИНЫ. Пришло время, когда всякий ступающий на это поле понуждается к исповеданию своей русскости: либо ты с Богом и Православием, а значит с Россией; либо ты против Бога, против Православия, а значит, по исторической логике, и против самой России. Под нами — Поле Куликово — от Балтики до Тихого океана.
Это ПОЛЕ гудит и требует:
«определитесь, в конце концов, вы русские или нет?!»
***
Понятно, что самое ценное в человеке — образ Божий.
Что же в нём (в человеке) самое главное? Что делает его вполне человеком — существом высшего порядка, существом мыслящим, существом духовным, глубинным, уникальным, неповторимым?
Думается, самое главное в человеке ПАМЯТЬ.
Именно в памяти всё из чего ты создан, чем и кем ты являешься: твоя вера, твоё имя, твоё родство, то есть, связь с твоим родом, а отсюда — и с Родиной… Человек без памяти теряет всё, всего себя, он ничтожен в своём беспамятном вакууме и безымянности, ибо для него уже нет ни своих, ни чужих, ему ничто не дорого, ему нечего защищать, он не чает спасения… но он с лёгкостью поверит в то, что ему внушат, он способен на любую подлость…
***
И воешь, а идёшь за ХРИСТОМ. И веры-то уже нет почти, а идёшь… А что делать? Без Него так и совсем крышка, тоска в гробу!..
***
Православие это не капитал, что, вот, мол, принял крещение, молитвы выучил, Евангелие прочитал, и в храм хожу, и причащаюсь столько-то раз в году, и пощусь и т. д. Нет, это всё дело попутное, — сегодня есть, а завтра и след простыл. Православие не амбар с добром: пей, веселись душа, всё есть, всего хватает… Православие это Вода и Хлеб, добываемые постоянно — час за часом и день за днём. А чуть перестал трудиться, тут же жажда и голод духовный… и душа уже ищет замены, ищет, чем бы ещё насытиться, и тянется, и влечётся к корыту с земной похлёбкой.
***
Коммунизму не хватило глубины. При всей своей привлекательности он оказался мелок, его смело как слой неукоренённой почвы. Можно судить по искусству, ибо искусство не просто область человеческой эстетической деятельности, искусство это тончайший барометр духа или духовный диагноз всей творческой потенции человечества, а стало быть, и развития человечества по вертикальной шкале, что есть синоним Божественного. Отвергнув вертикаль, коммунизм замкнулся на человеке сугубо социальном. Искусство, потеряв высшие ориентиры, стало без-образным и неинтересным: в нём ещё хватало душевности, но дух угасал. Коммунизм размывался и был смыт волнами буржуазно-либеральных ценностей — как назревший акт исторического реванша.
Можно сказать, что человечество оказалось способным на коммунизм, потому что в нём (человечестве) ещё бродила неутолённая энергия духа. Коммунизм не смог её утолить, зато помог истощить. У искусства появляется шанс уцепиться за вертикаль, хотя пока что это больше похоже на тонкую одинокую мачту посреди грязного бурного моря пошлости и развращённого гуманизма.
Человечество НЕ ИЩЕТ ИСТИНЫ. Закрыло глаза и заткнуло уши свои, дабы ничто не мешало жить в сладком гибельном сне изощрённых фантазий. А посему искусство — оглохшее и ослепшее — обречено сидеть, перебирая на ощупь старые достижения, но не способное породить ни нового стиля, ни подлинного новаторского прорыва в какой-нибудь из своих областей, впадая в неизбежный катастрофизм…
Отсюда и вывод: на данном этапе поступательное (качественное) развитие человечества прекращено. И более того, наблюдается едва ли не повсеместная духовная деградация. Печальный пример академика Алфёрова, и иже с ним, выступившим против религиозной доминанты в научном познании, лишний раз подтверждает, что научно-технический прогресс далеко обогнал прогресс человеческой души — единственной самоценной и вечной субстанции.
Можно представить, как суперсовременной, оснащённой самыми революционными технологиями и электроникой машиной, управляет первобытный (по духу и сути своих потребностей) человек суицидального сознания, неотвратимо превращающийся в техническую обезьяну…
***
Мелодия Запада: без жалости и без ненависти… мертвенное бесчувствие…
***
Всё ходим, как наглухо запертые колодцы.
Кажется, и глотка воды не допросишься…
Кажется?
***
Государственная власть суть не насилие, но принуждение общества к справедливости и порядку, — да, попросту, чтобы мы не оскотинились все. Так ответственные родители принуждают взрослеющих чад не делать глупостей, научая жить по правде и совести.
Всякое зрелое и свободное сознание ищет ГОСУДАРСТВЕННОСТИ, ибо желает себе и своему потомству мудрого отеческого внимания и поддержки.
Всякое же не здоровое, бунтарское самолюбие ищет себе демократии — как оправдания и легализации любимых грехов и пороков, ибо не желает жить в обществе отеческого устроения, но чает «оттягиваться со вкусом» в стадном обществе потребления.
***
Почаще взирай на БОГА и всему будешь знать цену.
***
Добрый совет соотечественникам, так сказать, «гражданам мира»:
потрудитесь быть русскими среди русских, иначе вам весьма «не комфортно» придётся в «этой стране».
***
Литератор всё-таки не профессия, а литература, разумеется, не наука, хотя и пытается изучать движение человека в пространстве бытия и вечности. Скорее, служение, образ словесной жизни, деяние, которое тщится возвысить человека до смирения перед БОГОМ.
***
Любить делами.
***
Всякая правда познаётся через поэзию, поскольку ядро любого искусства и любого таланта составляет поэзия, ибо божественна. И талант умнее обладателя своего, подобно, отражающему солнце, волшебному лунному свету, который неизмеримо прекрасней глухого полумёртвого тела луны.
***
Вызревает на протяжении лета… а срывается — в миг!
***
Не мешало бы почаще слушать Высоцкого (всё-таки имя говорит о себе!) — он спел нашу душу в продолжение Пушкина и Есенина. Кто подхватит новое продолжение?
«Я не люблю!..» пел он, отвергая то, что нынче нам приказывают любить.
«Я не люблю!..» пел он, презирая тех, кого сплошь и рядом нам подсовывают теперь любить и ценить.
Или нас хватает на то лишь, чтобы послушать, подпеть, и забыть?
Я верю, что он у Господа, что Бог Правды утешит его: «Блаженны ищущие и жаждущие правды, ибо они насытятся». И что душа поэта вольётся, наконец, в страну Божественной радости, ясности и чистоты, которую не могла найти на земле.
А покуда, тоскуя по лучшей участи, подтвердим ещё одну правоту Высоцкого:
«Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков…»
В точку!
«Буйных», это обуянных высшей правдой и способных пойти и повести за собой людей, спасая от обезбоженного «общепринятого», и тотальной духовной инертности современного мира.
Боже! приюти и согрей его душу!
***
Как-то вдруг открылось, что вся наша классическая литература это литература семьи, а история семьи это, по сути, история самой России.
***
Хороший девиз: Умеренность и Постоянство. Но, боюсь, не русский.
***
Путают глобализацию с процессами вполне объективными, такими как: развитие единого информационного пространства, свобода перемещения, совершенствование международного взаимодействия по разрешению общих мировых проблем и т. д. и т. п. Тогда как глобализация представляет собой процесс несомненно искусственный и управляемый, основная идея которого — приведение народов Земли к единому цивиллизационному стандарту по западному образцу (так называемая «демократическая модель» американского типа), направленная в первую очередь на выхолащивание и последующее истребление всякой национальной самобытности и религиозно-культурной традиции. Идея, безусловно, сатанинская по своей сути.
***
Никак не могут взять в толк, что мы, русские, не умеем и не хотим жить единственно ради самих себя, потому-то и вымираем.
Никогда идеалы личного обогащения не заменят нам идеалов высшей нравственной правды, к которой призывает нас БОГ.
***
Бедственно состояние умов ни в чём не укоренённых, пребывающих истинно в самозабвении. Забвенье страшнее лжи.
Забвенье — это род смерти.
***
Господа литераторы! Наша действительность не так глупа, как её представляют. Врёте! При всей марающей её мерзости, с которой вы её так сладострастно и тупо описываете, она — не мерзостна!
Стыдно не видеть в весенней распутице зеркала НЕБА, но ещё постыдней — не прозреть в ней прозябшую новь…
***
Как бы упоительно весело это не было — не дразните, не призывайте бездну!
***
(в искусстве)
Великое умение не заменит великих сюжетов. Счастье, когда, то и другое соединяются! Но коли уж выбирать, то — великий сюжет, так как, во-первых: подлинное назначение искусства — красота благородной ИДЕИ, а во-вторых: великому сюжету достаточно простого умения.
***
Мы говорим не так, как поступаем, и поступаем не так, как говорим. Между прочим, по самым разным причинам. Но в этом, и есть дело правды.
***
МОЛИТВА (уровня Ефрема Сирина, Романа Сладкопевца, Иоанна Дамаскина, царя Давида) есть явление вершинной поэзии — её абсолютный пик. Недосягаемый для прочей.
***
Ушёл Солженицын. Это, безусловно, потеря на нашем с трудом обновляемом Корабле. К тому же, и потеря авторитета, — кто бы и как бы к нему не относился.
Власти, продолжая побаиваться его, продолжали заодно пропускать мимо ушей его бесспокойствия о том, что, как, и почему у нас творится; в общем, проводили с большим облегчением.
Не так писатель, как летописец. Летописец жертв и отчаянья.
Но главное всё же то, что он значил для мира в слове и деле. И здесь страница его ещё не закрыта.
***
Не хватало нам войны между православными, — схлестнулись с Грузией из-за Южной Осетии… Потрясло проявление грузинского шовинизма, в который никогда не хотелось верить, но вот, всё же заставили!
Самовлюблённость их и раньше не знала границ, но вуалировалась всеобщей симпатией к ним, теперь же (лишившись того достатка, который имела при Союзе), перешла в агрессию. Стали грозить, и кому! России!
Ох, и всыпали б их предки нынешним «генацвалям».
И всё же, всё же… не верится, что — навсегда. Между братьями случаются иногда размолвки и даже драки, а потом говорят: «не разлей вода».
***
(послевкусие олимпиады)
Вся наша жизнь сплошной ГАНБОЛ.
***
Очередное послание президента фед. собранию (почему не всей России?).
Рассеялась очередная НАДЕЖДА на явление государственной мудрости. Такое впечатление, что для них Россия — некое программируемое виртуальное пространство, чисто компьютерное удовольствие. Опять бубня про демократию и «высшие ценности», из коих первейшая — личная свобода и права человека. Между тем, как наша главная ценность (как гражданского общества) — ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ! Мы ЕЮ спасались сами и других спасали. Без НЕЁ мы не град Отечества благословенный, а крошево разбросанных по пустыне «свободных» камней и камешков…
***
Кстати уж, о свободах.
В принципе их — свобод — всего две. Свобода с БОГОМ, и свобода без БОГА.
Они суть: свобода нахождения в ОТЕЧЕСКОМ попечении, и гибельная свобода в окаянном разнузданном и убогом сиротстве — безотцовщине.
***
Хорошие поэты, как правило, умеют быть и хорошими прозаиками: как вольный конь, овеянный степной росой, ходить умеет и под плугом.
В отличие от прозаика, чей конь, приученный к протяжной борозде, лишь к плугу годен.
***
«Молитва — пища души».
Но молитва это и приобщение к Вечности, во всяком случае, посягание в сторону Вечности — хотя бы ради одного живого глотка Оттуда!
***
По-прежнему, главная новость в том, что НИЧЕГО НОВОГО. Везде и во всём (и в искусстве!) одни переделки и перекройки из старого и былого…
Господи, неужели конец всему и во всём?!
Но может быть, мы накануне продолжения — не линейного — по горизонтали, но вертикальной Истории. В определённом смысле горизонтальная История кончилась: горизонта больше не будет. ЛИНЕЙНОЕ ЗАКОЛЬЦЕВАЛОСЬ.
Мы — в процессе скручивания всех эпох и времён в одну, единую для всех духовно-пространственную воронку, то есть, в вертикальный столб всемирного бытия. Человечество должно определиться с конечной целью своей Истории, его ждёт обретение конечного смысла, что достижимо только в духовном плане, но не в линейном (прогресс, изобилие, перерождение…) Хобот этой воронки неизбежно протянется либо вверх, либо вниз: К БОГУ или ОТ БОГА, иного не дано.
Какой вид примут общественные устройства? Скорее всего, их ждут серьёзные трансформации в межгосударственные образования с социально-экологической доминантой. ЧИСТОТА — вот что станет во главе угла; развернётся нешуточная борьба за всевозможную чистоту: природы, воды, воздуха, пищи, энергоносителей, вплоть до человеческих отношений, что само по себе невозможно без религиозного или квазирелигиозного основания. В лидеры вырвутся те страны, чья среда обитания окажется ЧИЩЕ, чем у других, разработки в этой сфере будут цениться выше всякой валюты и золота, что может обернуться жесточайшей конкуренцией и соперничеством.
Вопрос, к чему это соперничество приведёт?
***
Не понял, отчего переполошились философы. Да, число есть материя и любое число абсолютно бессильно перед бесконечностью. Ну и что? Мне это нисколько не мешает жить. Тем более, что число является проводником в бесконечность, как бесконечно исчезающая величина. Время есть пространство числа. Но бесконечность хотя и свободна от времени, это не пустота и не статика, самое замечательное, что бесконечность это процесс.
Насколько это дано мне представить…
***
Можно сказать и так: искусство без пафоса — чепуха, бездарная или талантливая (талантливая даже постыднее), разница невелика; она может быть и занимательной и остроумной, да только чепуха она и есть ч е п у х а.
***
УМЕР ПАТРИАРХ.
Всё как-то зависло. И не хочется думать, кто будет вместо него.
Не хочется отпускать его — так сильно памятного и живого…
Тускло, тревожно.
Одно лишь несколько подымает дух: он там, у Господа, в Его вечной славе.
В тот же день, ранним утром, где-то под Читой, разбился истребитель МИГ-29, — лётчик погиб. Число 29 — год рождения Алёши Ридигера, будущего (а ныне покойного) патриарха Московского и всея Руси Алексия II.
***
Состояние н е п и с а н и я.
Не пишется. Жизнь стала не интересна. Ничто не движется, ничто не объято смыслом и горящей энергией… Нет ветра. Не слышно зова из будущего.
Что за времена? Раньше было многообразие непредсказуемостей, а теперь — однообразие общепринятостей. У всех и со всеми приблизительно одно и то же.
Информационное п л о с к о ж и т е л ь с т в о.
***
Нам никогда не понять своей великой истории, — мы, то и дело, спотыкаемся о трупы. Эдак можно возненавидеть зиму — за малоснежность и морозную лютость, а лето — за тягостный зной или за проливные дожди, и т. д.
***
Евангелие неистощимо, в том числе, и на поэтические открытия. Вот — Нагорная проповедь, — ведь столько раз и читалась и слышалась… Казалось бы. А тут, словно впервые открыл для себя, и проняло: кто там собрались вокруг Христа? Простой же народ, беднота, ремесленники… и что они слышат простыми ушами своими, подумать только! «Блаженны нищие духом»! — то есть, вот они-то, не ищущие для себя богатства, славы, и привилегий, может, и есть, блаженны, «ибо их есть Царство Небесное!» Что это такое?!
Кто и когда мог сказать им об этом? Невероятная, невообразимая вещь! Слышите:
«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» — вот их чем ошарашили среди бела дня! Не что-нибудь, а — Царство Небесное!
А вдруг, правда?
В том-то и дело, что, правда. Потому что — нота высочайшей Поэзии!
ПОЭЗИИ БОГА.
***
«Имя России» — АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ (по итогам голосования на РТР).
Разве не промыслительно? «Не в силе Бог, а в Правде!»
Снова полощутся стяги со Спасом, и мы отклоняем иго еретического Запада от нашего рубежа.
Так дайте же нам эту Правду, в которой мы встретим Бога!
***
Снега всё нет, и, в общем, всё то же самое, только теперь без него. Без патриарха. Будто убавили света. Отнято что-то очень неотъемлемое, как данность. Было, и нет.
***
Два берега.
Это наша реальность.
Два взаимно удаляющихся, уплывающих берега, — не перепрыгнуть, не долететь, не доплыть. Да никто и не собирается.
Раздвоение берега надвое уходит в ХVII век, в гущу Смуты. С тех пор между нами всё шире и шире вода отчуждения…
И нам, похоже, никогда не понять друг друга, не срастись, не вернуться в единое целое. Мы читаем разные книги, мы выкликиваем разного будущего для России. Мы уже не родные.
Два берега…
***
Какого ещё повода не хватает власти, когда изо дня в день, главная и обязательная новость в СМИ взрыв бытового газа, падение самолёта, авария на дороге…Что нужно ещё, для того, чтобы грохнуть, наконец, кулаком по столу, и разогнать всю эту медийную свору — этих телепадальщиков и телестервятников, с упоением расклёвывающих кровавые трупы, и смакующих со всех сторон трагические подробности… Ну, куда ещё гаже? Куда ещё гнусней и позорней?
Катастрофическое телевидение ежедневно и ежечасно убивает своими новостями (да и всем остальным), народную энергию жизни, отравляет смертельным ядом, пригибает к земле дух нации, так необходимый нам сейчас, на этом отрезке истории.
Да очнитесь вы, кремлёвские программисты!
***
Время стало сложней человека.
Если кит не сложнее моря, он выпадает в планктон.
***
Как замечательно сказал один монах: «область духовного бытия»!
Вот бы куда… Вот бы где… Вот бы откуда ..!
***
Глас народа.
Сегодня прочитал в интернете: многоанальное ТВ. В точку!
***
Вот, говорят, при Советском Союзе хоть и над Богом посмеивались, и за веру преследовали, а искусство, наука, образование были на высшем уровне, и человека в космос первыми запустили, и отношения между людьми были сердечнее… Разве не хорошо? Разве плохо?
Да, это было лучше, чем, если бы этого не было вообще, но назвать это хорошо, было бы крайне не справедливо и оскорбительно по отношению к памяти миллионов загубленных жизней и осквернённых святынь!
Но сказать, что в ОСНОВНОМ было несравнимо хуже сегодняшнего.
Зависаю…
***
Опять — как жить?
— Честно
— Скромно
— Упорно
и ПОКАЯННО.
***
Старость, отмеченную поцелуем мудрости, носят, как дорогую одежду.
***
У некоторых православных странное неприятие слова «судьба», якобы противоречащее Божьему промыслу. Но судьба — это рисунок человеческой жизни, отчего и Бога молим: «Ими же веси судьбами, помилуй нас!»
***
Слава Гоголю! Вспомнили, наконец, о «Тарасе Бульбе», даже фильм сняли. Правда исполнители главных ролей так ничего и не поняли (судя по интервью), для них это были «крутые» роли и лихое кино о какой-то забытой, полусказочной и геройской эпохе. Никто из них и не пытался примерить тот исполинский дух к этой жизни.
Никто не понял Тараса!
Один очень известный протоиерей осудил его за убийство сына: «Да кто он такой, чтобы вершить свой суд?!»
Тарас Бульба — это не просто казак, не просто атаман, и не просто отец. Тарас Бульба — это Отечество, это голос и боль родимой Русской Земли. Он её защитник, её радетель, её вечный Герой.
Как можно не понимать сути искусства!!!
***
Всё переполняющая благодарность БОГУ и есть то высшее и чистейшее ощущение и выражение вечного счастья.
***
РУССКИЕ УСТАЛИ.
Им стало не интересно жить: ради чего???
Мы не умеем плавать по мелководью, у нас корабли, а не плоскодонки!
Если это продлится ещё год-два — Россия развалится.
Никакие отвлечённые «модернизации», никакие замещающие народности её не удержат по причине своей непричёмности.
Россия — это именно русский православный проект.
***
Мы привыкли думать и говорить: «другое время», «не то время», и проч.
Ошибаемся, господа.
Время извечно — одно и то же!
С тех самых пор, когда люди стали жить на планете Земля, и до той последней секунды, с которой она закончит своё физическое существование, честь и бесчестье, правда и ложь, преданность и предательство, нравственность и безнравственность, добродетель и грех, — то есть, всё, что составляет СОЛЬ и КАЧЕСТВО земного времени жизни — НЕИЗМЕННО.
Человечество, убегающее от Бога, пытается убежать в «другое время».
НЕ ПОЛУЧИТСЯ.
Отсюда — стремление навязать виртуальный мир, создать полностью искусственного человека, что стало бы заветной мечтой отпадшего в гордыне от Бога сатаны-демиурга.
Но — не получится!
***
Что такое поститься, как не именно то, что называется жить преимущественно высшими смыслами.
***
Юрий Олеша — единственный в своём роде художник. Но если Гоголь — словесный волшебник, то Олеша — словесный фокусник.
***
Всякое систематическое мышление есть благоразумие земной ограниченности и защита от хаоса, но совершенно беспомощно и наивно перед откровением БЕСКОНЕЧНОСТИ.
***
Две славы Господу:
за прививку России от демократии;
и за прививку Грузии от слепого национализма.
А ещё — обоим — от протестанщины (либерализма).
***
Россия. Рождественский пост. В Перми, от пожара в ночном клубе «Хромая лошадь» сгорают заживо сотни людей…
Что такое пост? Душевная и телесная трезвость, отказ от увеселений, от всего мерзкого перед БОГОМ.
Что такое ночной клуб? Увеселение, винопитие, разврат, наркотики, и мерзость пред БОГОМ.
Что такое хромая лошадь? Это специфическое биологическое создание или биосистема, утратившая в значительной мере свою основную функцию, а посему, ни на что более не пригодное, кроме бойни (то есть — на мясо).
Что такое нынешняя Россия, как не «Хромая лошадь»?
О, как умеет БОГ ткнуть носом в Правду!
О, как умеем мы не видеть Правды ЕГО! — делаем всё возможное, чтобы во всех ночных клубах развлекались теперь с абсолютной противопожарной безопасностью.
Вот каков наш ответ на «вызовы времени»!
***
В последние годы ушли эпохальные фигуры России: патриарх, Солженицын, Михалков, Зыкина, Мордюкова, Моисеев, Тихонов, Магомаев…
Новое поле, клубящееся туманом, ждёт новых имён новой эпохи.
***
Гремят убийства священников — в Москве, в Московской области, в Сибири… Так носители безнравственности и безбожия стреляют в носителей веры и совести. Власть безмолвствует: ни единого слова к нравственному очищению нации.
Кляп демократии.
***
Мне даже странно вымолвить такое, но, похоже, с каждым днём набирает напор и волю народная идея «нового Сталина» и «новой империи».
Кремль в ступоре, либеральные СМИ заходятся в истерике…
Но если такая идея права, то ей ничто не может противостоять.
***
Были времена, когда Историю делал случай, История развивалась божественно, то есть, сюжетно.
Теперь Историю творят идеи… и технологии.
***
Что такое Сочельник?
Тишина Ожидания Чуда…
***
Наш радикальный национализм вполне представим, как именно идеологический русский запой — замкнутый, угрюмый, самоубийственно агрессивный, и, в конце концов, невменяемый совершенно.
***
Вопль нереализованного поколения:
НАС НЕ ПОЗВАЛИ!
***
Знаменательна непреходящее обожание Запада и всей либерально апостасийной тусовки к этим двум великим фигурам: Достоевский и Чехов, что в провиденциальном смысле похоже более на месть, нежели на подлинное признание. Как изощряются узаконить их в роли адвокатов дьявола, с каким энтузиазмом и тщанием! Всё то, что так безжалостно было обличаемо этими классиками, нынче едва ли не захлёбывается от преклонения и восторга перед своими гениальными обличителями. Какие кульбиты! Перекроили и переиначили все их знаменитые романы и пьесы, изгаляются кто во что горазд…
Всё низкое и презренное нашло таки себе надёжную «крышу».
***
А КРИЗИС-то в том, что справедливость и милость — от БОГА, а напрасные законы и напрасные жертвы — от человеков.
***
Зима выдалась на редкость морозная, заповедная…
Снега легли глубокие, удерживающие, потаённые…
Что-то будет?
***
Ушёл Андрей Вознесенский.
Всё ещё прощаемся с XX-м веком.
Его поэзия, расколотая на метафоры, эксцентрику сленгов и терминов, была во многом созвучна эклектике современности, но голос России в ней случаен и фрагментарен, как, в общем, и всё остальное.
Он мог бы быть хорошим конструктором или фокусником.
Он умел гениально сшибать слова, убивая смыслы.
***
(моя советская юность)
Мы сваливали со школьных уроков, и целый день шатались по Кремлю (тогда — во времена СССР — это было свободно и за сущие копейки!), а Московский Кремль, это в первую очередь его соборы; мы заходили туда, смотрели на фрески (а они смотрели на нас, по нашему стойкому ощущению), читали надписи на надгробиях великих святых, и великих князей… Что нас тянуло туда? Думаю, дух истории, нашей русской родной истории, дух наших предков. Да, мы выходили из этих храмов, да, снова вбегали в свою советскую жизнь, никак, вроде бы, не совместную с православным духом… но, всё же, самым краешком чувства, и не отделённые от него, бессознательно имея в себе то, что оно — православие, и всё, что с ним связано — имеет к нам какое то отношение, что и мы причастны к тому, что торжественно хранится внутри кремлёвских соборов… Мы входили в единственный тогда действующий храм Новодевичьего монастыря на вечерню Страстной недели, обшиканные сгорбленными старушками, и глазели на то, как наша незнакомая сверстница стоит на коленях и кладёт поклоны (одно из самых сильных впечатлений!), как стоят со свечками люди, которых мы встречаем ежедневно в толкучке будней, на их лица, обращённые к алтарю, в которых не было лжи и притворства, и наша всегдашняя насмешливость разом сходила с нас. Зачем мы входили в храм? Любопытство? Тяга к непознанному? Поиски приключений? Несомненно. Но было что-то ещё, что не поддаётся формулировкам. Мы слонялись под стенами храма в чернильном весеннем сумраке, рядом краснели окошки человеческого жилья, с похожими на тыквы абажурами… лился свет из открытой двери, и пахло ванильным тестом… сидели на стульчиках ласковые старички, и мы понимали, что всё это как-то связано с тем, что мы видели в церкви…
Ставши взрослым, женатым, семейным, я вошёл в Божий храм в Сокольниках среди бела дня, и попросил позвать какого-нибудь священника. Я решил принять крещение, потому что всеми ноздрями души почуял: НАДО, и точка. И ничто, никакие старушки-погрызушки (добрейшие в душе создания!), ни смрадный запах изо рта чем-то недовольного батюшки, ни тысячи прочих сомнений, советов, наветов, подначек «доброжелателей» — ничто уже не могло изменить моего намерения.
***
Лето Огненного Посещения БОЖИЯ.
Июль и август — 40 градусная жара. Всё в дыму. Горят леса и деревни, дымится в неукротимом огне Россия:
«Покайтесь, ибо приблизилась геенна огненная!»
Вспомнилась вдруг «Хромая лошадь»…
И тут, оказалось, есть ещё светочи в Русской Земле!
Простой русский пожарный Алексей Васильевич Галкин отказался от предложения премьера Путина «улучшить жилищные условия» как пострадавшему от пожара: «Это будет подло по отношению ко всем оставшимся без крова». В общей беде он не отделял себя от народа. Это в наш-то озлобленный потребительски-хваткий век!
Дай нам БОЖЕ всем такого огненного очищения совести.
***
Преодолеваю жизнь, как могу, как умею… Как вынужденный жить на земле под небом… с Тобою, Господи!
***
Очумелая, измудоханная Россия…
ГОРЕ, что пропала в нас русская жизнь!
Мы потеряли умение жить по-русски, променяли на либеральную чечевичную похлёбку, мы готовы быть кем угодно, мы дохнем в беспамятстве.
На кого мы похожи стали? Во что нас превратили? Что мы позволили сотворить над собой?..
Когда-то Василий Макарович спрашивал: что с нами происходит? Посмотрел бы на нас сейчас, так, поди, руки бы на себя наложил.
И всё же… И всё ж таки чую, что есть, что где-то стучит, толкается под грудами, под толщами родничок… Надо бы расчистить ему путь, разгрести прочь завалы, дать ему русло, чтобы наполнилась жизнь изначальным… русским.
***
Наши власти, сиречь, «малый народ», держащийся целиком на подконтрольных ТВ и СМИ, все эти годы игнорировавший русский фактор, во всех смыслах — в политическом, общественном, экономическом, культурном, и, как мог, унижавший русскость до маргинального уровня, способствовал, тем самым, развязыванию этнических русофобий, преимущественно кавказских, действовавших по типу: «Бей русских, они ни на что не годны! Они не могут себя защищать! Пришло наше время взять Россию под свой контроль!» и т. д.
Но «жив, курилка!» — жив русский дух! «Малый народец», насквозь пропитавшийся глобалистким космополитным парфюмом, напоролся на крепкий русский кулак на Манежной, и тут же налил в штанишки: завопил «накажу всех, кто гадил!»…
Приветствую русский бунт (в отличие от пушкинского, вовсе не бессмысленный), как проявление духовного и жизненного здоровья нации!
Поднимемся единой сплочённой ратью под знамёнами Димитрия Донского — это зов Куликова Поля! Это выбор Святой Руси!
Почему Куликова? Да, потому что там решался вопрос о фактическом существовании русских и русской цивилизации. Нас шли не грабить, а уничтожать, как вид, как народ, как идею Божьего замысла.
Встанем и победим!
Россия для русских: русских славян, русских — татар, башкир, чукчей, мордвы, осетин, чеченцев..!
***
Несколько лет назад я писал: «С кем будет Путин, когда восстанет народ?» На днях он ответил: не с вами.
Точка.
Тот же вопрос к патриарху.
***
Боже мой, как всё просто.
Святая Россия — вот она наша идея.
Святая Россия — как преемница Святой Руси, как залог жития по правде Божьей, в мире и братстве с ближними…
Благодарю, Тебя. Господи!
***
Вступил в свои права 2011-й.
В Америке было одиннадцатое сентября. У нас — одиннадцатое декабря.
А теперь впереди целый год — одиннадцатый.
Что такое эти две единицы? Два кола для кого? Или два копья с княжескими флажками, как у святых Бориса и Глеба? А может «Сцилла и Харибда»? А может «тесны врата»?..
***
Ледяные дожди. Стеклянные дерева… Многие пали под ледяною тяжестью, обесточив сотни тысяч домов. Власти энергично демонстрируют своё бессилие… Нерадостное знамение.
Разве не вся Россия под ледяными дождями предательства, беззакония и воровства? Тонкие веточки, сиречь, молодые поколения, — они покрылись льдом безлюбия взрослых, они потянули в могилу старших, обломав крупные ветви, и даже обрушив всё своё древо… Они никогда не принесут плода. «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают, и бросают в огонь. Итак, по плодам их узнаете их» (Ев. от Матфея).
***
Буду до крайности удивлён, коли эта власть продержится до конца года.
***
Время до ужаса не писательское: ни рыбы, ни мяса, один гарнир, и тот жидкий. Можно было бы вполне обойтись надписями на манжетах (боюсь, жена не поймёт), или на заборах (денег на краску жалко), или просто пальцем по стеклу под эпиграфом «не прислоняться»…
О, Великое колыхающееся безрыбье!
***
Сегодня поймал в интернете: «Тель-Авизор».
Без комментариев.
***
Иногда моря хочется, а лучше так океана. Писатель это домик у океана. Домик со ставнями и скрипучей лесенкой… Ты сидишь себе, пьянствуешь под шелест бриза, кормишь собаку… а твой аватар в океане бросается в шторм, уходит в глубины, лежит обессиленный на камнях, осыпаемый пеной волн…
***
Сама возможность терактов есть прямое следствие нашей жизни. Мы — своей повседневной жизнью, своим же духовным и нравственным разложением общества провоцируем бедствия, призываем на себя силы ада. Мы живём неправильно, вот в чём дело-то! И никакими мерами безопасности не спасёмся, неужели не ясно? Ведь те, кто нас взрывает, смотрят на нас, как на адское сборище, где процветают все мыслимые пороки, где в массовом порядке за государственный счёт убивают в утробе детей, где наслаждаются поистине безумным весельем, наживаются на несчастье других и всё это возводят в добродетель, а потому все мы достойны уничтожения. И в этом сходство взглядов Господа Бога и тех, кто нас убивает. Отличие в том, что у террористов вместо наказующей любви ненависть и презрение.
Нужно менять весь строй жизни: духовной, государственной, экономической, культурной… Возвращаться к святым истокам русской народной жизни, которая никогда не строилась на приоритете богатства и наживы, но на честном труде и на совести. Мы выбрали себе чужих родителей…
***
Патриарх Кирилл:
«Вне Божьего закона не может существовать род человеческий»
ЗОЛОТО!
***
Падшее человечество в лице своих лучших представителей — кинорежиссёров и писателей-тельниц пытается оправдать всё и вся: не то, чтобы ради комфорта души и всемирного примирения, но токмо ради единого на потребу — стереть (нет, стереть явно не выйдет), скорее заткнуть, заглушить Источник разящего света Истины (уж больно досаждает, проклятый, две тысячи с лишним лет!), «потому что широки врата, ведущие в погибель» (всепримирения) и «потому что узки врата, ведущие в Жизнь, и немногие находят их» (овцы — без козлищ, и пшеница — без сорняков).
Излюбленное занятие красных и белых дьяволят на ниве словесности — процесс смешения добра и зла и, надо признать, в этом деле они подлинные виртуозы, хоть это всё и не имеет никакого отношения к русской литературе.
***
(о Лескове)
Писать с камнем за пазухой, в очерковом стиле, хотя и действительно прекрасным своеобычным русским слогом, но без прорыва к высокой искупительной Истине… Вот почему его не принимала русская мысль в лице Каткова и Данилевского. И подтверждение этому в нашей нынешней ситуации, где процветает лесковщина, якобы, натуральных историй из жизни со всем своим провинциальным театром страстей и кровищи, но, правда, в отличие от Лескова, совершенно беспомощная по языку.
Да, великий языкастый художник, но не великий писатель. Какая-то мука мучительная от него, и бежишь поскорее к Пушкину, Гоголю, Тургеневу, Есенину…
А если в двух словах: в нём (в его книгах) не было Бога, несмотря на обилие лиц духовного звания и церковную атрибутику.
***
Опять в интернете натыкаюсь на тоску по Европе: что нашей родной «европейскости» мешают наши же православные кандалы духовности, читаю про какую-то нашу азиатчину, про то, что нас там (в европах) принимают за «унтерменшей», про то, что мы и в самом деле такие… И ведь кто пишет, — казалось, ещё вчера, вполне свои ребята-русопяты. Эвон, как их повывернуло…
Мужики, вы чё, в самом деле? Пойдите хоть по стакану, что ль, хлопните. Это вы про кого? Про нас? про русских? Оглянитесь, ну!.. Европа. Да она у нас, как собака приблудная, что отбилася от Хозяина своего: и кусает, и брешет с утра до вечера, а всё нашу руку ищет, заискивает, не дадут ли чего… а мы не в обиде — мы и погладим, и от волков спасём, и немалый кусок ей вынесем, но и прутом ожгём для острастки, коль надо будет. Мы такие, русские, у нас вон хозяйство какое — одних народцев аж сто пятьдесят разных от Балтики до Америки, и всех одень, обуй, прокорми, обучи, в люди выведи, — никаким европам не снилось.
Такими нас Бог поставил за верность Ему, а ещё за то, что никак никому не постичь умом — за нашу русскость.
***
Фукусима укусила тоже 11-го. Прорвалась ядерная язва Японии, и сколько исторглось воплей на тех, кто в самой корректной форме высказался о неслучайности Божьего попущения именно на этой земле. Отсюда вывод: не сделано никаких выводов, а всё свелось к чисто технологическим проблемам.
Не вняли.
***
Силы мирового зла долбят Ливию. Впереди всех, конечно, Америка. Замысел прост: им нужно уничтожить (подчинить) ВСЕ самостоятельные государства, позволившие себе иметь независимую политику и достоинство (особенно в том случае, если эти государства обладают значительными сырьевыми ресурсами), поэтому им нужен мёртвый Каддафи, как символ национальной независимости и достоинства ливийской нации.
Египет уже подмяли. Следом, замутили на Аравийском полуострове и на Ближнем Востоке. На очереди Иран и Россия — с подрывом Индии и Китая…
«Посеем хаос». Но заигрались, не видя Всевидящего.
***
Время давит без продыха… Всё по кочкам, по кочкам, и незачто уцепиться, хоть снова весна, и снова цветёт сирень…
Время проживает нас механически безжалостно, — в самом деле, разве можно жалеть дорожную пыль?..
***
На Тишинке
На Тишинке действительно тишь. Пух летает… Безмятежная, в общем, зона. И ведь поразительно, поскольку одновременно, где-то рядом в ближней округе — по Тверской, по Пресне, по Беговой — бегут, бегут делово, сурово, споро, нацеленно, неотложно-срочно (вопрос жизни и смерти!) и, вместе с тем, отрешённо от жизни и смерти, и друг от друга. Мечутся люди и автокони…
А на Тишинке ходят. Ходят, заходят в магазинчики, сидят на тротуаре за столиками и на детских площадках, двигаются мимо ползающих машин, то ли по делам, то ли просто так…
Между небом и асфальтом жарко, в городе-кастрюле варится варево…
— Что вы тут делаете? — крикнут в кастрюлю.
Нам кажется, мы живём. Разве нет?
Варится варево времени. В городах-кастрюлях плавает пух…
В частности, на Тишинке он плавает изумительно медленно и свободно, в любую сторону… Необыкновенно легко. Может это вовсе не пух, а наши истошные чаянья о том, как надо бы жить: необыкновенно свободно, раскованно, с неизъяснимой лёгкостью бытия! В самом деле, к чему все эти сложности, напряги, тревоги, подлости мелкой жизни, катаклизмы и катастрофы, все эти Ливии, Фукусимы, кризисы, эпидемии, войны… — вся эта крестная ноша, от которой не разогнуться, не вздохнуть, не взлететь, не поплыть по воздуху…
О, виртуальное мировое блаженство, пожирающее обыденность, и растворяющее без остатка кости реальности!..
В реальности нам даны две России.
Одна — телевизионная, где есть справедливый президент и по-отцовски заботливый премьер-министр, где решаются все проблемы и наказываются все преступники, где всё правильно, дальновидно и взвешенно, где растут ВВП, зарплаты, и пенсии, где хохочущий электорат не чает души в правителях, и всё дурное от избытка благодарных слёз мгновенно преобразуется в радужное пятно, где страну уважают и обожают, а все самые главные страны набиваются в её союзники…
Другая Россия — кровная, где нет ни президента, ни заботника, ни «отца родного» правителя, но где ненасытная жадная свора продажных чиновных хищников, где не помнящая себя страна, на которую готовы уже накинуться её «друзья», где брошенный, никому не нужный народ, копошащийся во зле и несчастьях, мрущий от водки, наркотиков, и от нежелания быть…
Вот две России, выбирайте в которой жить. Но жить сразу в двух — неизбежная шизофрения.
По Тишинке сколько ни ходи, не уйти от времени. Двое на углу обсуждают белорусского «батьку» и поставку электроэнергии, а немного пройдя, поймаешь фразы: «Мышка Саакашвили»… «Цхинвал»… и «абхазы»… Не случайно ли наша Тишинка между Белорусской и Большой Грузинской, и ни куда не деться от этого? Не деться, не переменить, не переназвать, ибо это от века, от предков наших, и так было, так есть, и так будет.
Пух летает… Скоро он будет, свалявшись, лежать внизу, прибитый к бордюрам — белой мохнатой пеной. А потом и совсем исчезнет. Растает во времени. А что у нас есть, что никогда не растает и не исчезнет? Россия? Москва? Или этот храм? Храм святого Георгия Победоносца, пронзившего древнего змея зла.
Вот внутренность храма. На стенах, во весь великанский рост, стоят святые. Общие наши святые — русских, грузин, украинцев, белорусов…
Какие лики! Как они смотрят!
Когда-то они ходили по этой земле, они — крестьяне, князья, монахи. По земле, истерзанной войнами и несчастьями… Святые. Победившие зло, они пронесли свой крест, и вышли из времени. Теперь они здесь.
Для чего они стоят и смотрят?
Для чего мерцает и колет сумрак свечечка пред иконою Богородицы?..
К кому всё это имеет отношение?
Неужели к нам?..
***
Для чего живут летом?
Чтобы ходить раздетым. Чтобы ворваться в отдых, в эту сказочную страну! Чтобы петь у костра в лесу, плескаться под жарким небом… Летом порхают в воздухе птичьи трели и щебеты, нотки сирени, магнолий, звоны цикад, чьи-то вздохи и шёпоты, душный чад шашлыка… и умные разговоры: что-нибудь о глупостях руководства (не без тайного превосходства), о тонкостях сделки, о неизбежной войне, о статье, о цене, и прочей… о футболе, конечно… Вечер тихий и неспешный… Лето.
Всегда так было.
Люди живут, умирая… (В этом месте можно поморщиться, плюнуть, и не читать дальше ни строчки). И всё же… живут, умирая. Поэтому хочется жить оголтело, жадно, бескрайно… играя, играя, играя..! Поэтому вечно спешим и вечно не успеваем. Всё время твердим о болезнях, о жертвах; всюду, везде рецепты — здоровья, еды, удобной жизни… Не упустить бы!
— Внимание! Слушайте предсказание. Девы, лягушки, и обезьяны приготовиться к заболеванию. Остальные могут расслабиться. Не переключайтесь, а то не узнаете…
Вот утро. Открываем глаза, вспоминаем, что в этот день ожидается сладенького (приятная встреча, поездка, тусовка, футбольный матч…), а иначе — всё дрянь и мрак. Можем часами бродить в супермаркете, или уйти с концами в очередной сериал, или кончиться в интернете… Сетуем, жалуемся, срываемся, топим педали в пол — пропади оно!.. Всё за что-то хватаемся, — то ржём до упаду, то пьём до упаду… Так готовятся к скорой казни. А то вдруг ударимся подсуетиться и чему-нибудь подучиться, чтобы как-то подстраховаться: не думает ли кто подкрасться? Совершенно некогда жить.
Наше заклятье — паника. Но жить, умирая, — неправильно!
В нашем посёлке везде заборы. Огромные. Железные, каменные, деревянные.
Что справа, что слева — сплошными стенами. За стенами и между стенами, соответственно, сидят и бегают наши «я».
Наши «я» не желают общаться. Желают обособляться. Что-то же заставляет так наглухо отгораживаться от остальных, пряча особняки, лужайки, прислугу…
Такого не делают среди своих, значит, мы не свои друг другу? Тот, что нажаривает шашлыки за своей стеной — тот иной? Но когда случился пожар, он выбежал к «не своим», он звал! Так и в вагонах рассаживаемся строго по одному (коли есть возможность), но рядом, уж это увольте.
(Но что-то позитивное всё же есть, по крайней мере, в том, что видимым признаком новых времён будет прямо обратный процесс).
Мы, гуляющие по парку…
Кто мы? Зачем мы здесь, на этой земле? Внешне, каждый наедине. Но не покидает ощущение чего-то главного, самого неизбежного. Кричащего. Мы не случайны. Мы поставлены перед тайной. Мы должны догадаться…
Что-то должны понять. Может быть то, что моё драгоценное «я» — не из плоти и крови, не из паспортных данных, не из мыслей, желаний, и обладаний, а также, не из болезней, и уж, конечно, не из капитала, и даже не из любимой работы и славных дел? Что этого слишком мало!
Дождь моросит. Сырое тяжёлое небо, без просини…
Разве летом живут не для того, чтобы встретить осень? а после и зиму? За всеми пляжами, шашлыками, за жарким маревом, за вечерами… где-то за ними, где-то там — глубоко-глубоко — так и есть. Не слышно, не очевидно, но есть. Ожидание.
Осознание. Знание…
Кто-то сказал, что самые лучшие люди это деревья. В самом деле. Никогда не изменятся, не изменят, не предадут, и осиной не станет дуб. Будут стоять до конца, не прячась. И даже упав и засохнув, продлят добро: превратятся, кто — в дом и мебель, кто — в очаг и тепло…
А что было бы, если б деревья переходили куда им хочется? Кому ж охота расти на суглинке? дышать бензином и никотином? Все — на чернозём! всё счастье в нём! Не желали бы яблони гнуться под яблоками, а желали бы только цвести, а там, хоть ничто не расти, потому как — свобода флоры!
Деревья, цветы, и пчёлы, речки, поля, и горы… Во все времена и тревоги года неповторимо прекрасны, и цельны, и всегда будут с нами, терпя и гибнув от нас, беззаветно…
Для чего?
Спросите у пчёл, у деревьев, вступающих в зиму… спросите у речки — она истекает, уходит, безвозвратно льётся и льётся куда-то. И остаётся на месте, то есть там, где ей начертано быть. А быть, значит, жить и жить…
Жизнь — как вечный живой ковёр… Сплетённый из жизней.
Может, хватит ходить иными? ходить не своими? Может, хватит служить маразму — до удушья, до спазма?
А иначе, зачем всё это? Зачем все мы? Зачем наше лето?
Для чего тогда ткётся и ткётся нить?..
Чтоб, умирая, жить.
***
Небо, надышавшись землёй, портилось на глазах. Его мутило…
Мутило от всего, что должно мутить, от чего невозможно не замутиться, не возмутиться… К сожалению, есть от чего.
«Вредные выбросы в атмосферу» это, можно сказать, наше основное занятие: выбрасываем — высказываем, выражаем, не стесняясь в выражениях.
Правда, чем больше выбрасываем, тем больше в нас этой гадости.
Можно поймать подонка, ослепляющего лазерной указкой пилота пассажирского самолёта, на борту которого сотни ни в чём не виновных перед этим подонком человеческих жизней. Но как поймать то, что заставляет его желать авиакатастрофы и быть подонком? Как поймать то, что толкает группу мерзавцев врываться с оружием в наши посёлки? Как схватить то, что подбивает наркоторговцев продавать людям смерть? то, что управляет душами растлителей, продажных алчных чиновников и полицейских?.. Как это можно арестовать и предать суду?
Атмосфера жизни загажена от исторгнутых нами выбросов зла. Многоликое и неуловимое, оно в сгустках смертельной энергии мечется по планете, взрывая атомные станции, топя теплоходы, сжигая бомбами целые города, отбирая детей у родителей, убивая младенцев в утробе матери…
Мы приноровились жить в общении с ним. Мы общаемся в диалоге.
Оно говорит нам: «Живи лучше других! Ты этого достоин!.. Обман — это право сильного, это технология бизнеса. Или не видишь, что честность — удел неудачников? Этот мир принадлежит успешным и наглым, остальное для лузеров!.. Живи для себя! Никого не жалей, не парься, ты никому ничего не должен!.. Свобода!.. Личный комфорт дороже всего! Твой закон — это твоё желание…»
И мы живём, отвечая. Отвечая жизнью. Разумеется, каждый по-своему…
С природой диалог трудный. Природа, она ж упёртая. Жалуется, как всегда: не разоряй, не трави, не лезь в генетику… а не то, мол, опять из себя выйду, мало вам не покажется…
Ну, пытаемся вразумить её, типа: да, ладно, мы ж тебя любим, мы ж тебя улучшить хотим, ты пойми, нам ведь посытнее жрать хочется… и ты нас не пугай… погоди, вот возьмём тебя под полный контроль, будешь, как шёлковая…
Диалоги, диалоги…
Вот, бывает, разобидишься на кого-то, и ходишь в нескончаемом внутреннем диалоге с обидчиком, бьёшь его самой отборной убийственной правотой, разбивая в пух и прах его жалкие доводы… Всё это, будучи скрыто от окружающих, начинает сказываться и на них. Вроде и улыбаешься, слушая жену или байки приятелей, и с мимикой всё в порядке (в нужный момент реагируешь бровями и уголками губ), а за кулисами лица творится такое! просто ад. В конце концов, тебе говорят: «что с тобой?»
Что с тобой?!!
О, небо и земля! Некому! в целой вселенной некому спросить у нас:
«Что с вами?! что с вами происходит, ребята?»
Толпы сограждан из вагона в вагон бегают от контролёров, перепрыгивают через турникеты в метро… Они не бедные, у них достаточно денег. Это просто их, то есть, наш диалог с властями: мы не хотим вам платить! Не хотим платить налоги, коммунальные платежи; не хотим возвращать кредиты и займы; не хотим участвовать в ваших дурацких реформах, фронтах, и модернизациях; не хотим бросать пить и курить, не хотим уступать дорогу… не хотим! не хотим! То наша сермяжная правда: «как вы с нами, так и мы с вами!»
Они нам:
— Нам вообще-то до вас дела особо нет, копошитесь там, как хотите, даём полную свободу и демократию: всё сами, сами, без нас. От вас сущая малость требуется — платить налоги и не бунтовать, ясно? А нам и без вас проблем хватает.
А мы им:
— Вы, гады, нас обобрали! Все богатства отдали кучке хапуг, сами на взятках жируете, а с нас дерёте три шкуры, и ещё чего-то требуете, да, пошли вы!..
Таков наш не писанный «общественный договор».
А выборы… Выборы, это отдельная песня. Тоже на два голоса:
— Послушайте, ну, кого ещё вам выбирать? Нас-то хоть знаете: лучше не будет, но и хуже нет. А придут другие, начнут всё заново… да, не дай Бог, «гражданская» вспыхнет… — это они нам.
— Хрен с вами! только не трожьте нас! — раньше мы так отвечали.
Когда вынужден притворяться в любви к тому, с кем делишь жильё и время, тогда утешаешься чем-то наружным: надуманными торжествами, гулянками, широкими жестами и «духоподъёмными» прожектами… Но всё как-то натужно, недужно.
Томит и душит от жажды.
Дымились леса и посады… И не было в целом мире ни капли чистой воды, ни прохлады… И жаловаться не на кого, сами хозяева…
А что же небо? Неужто, не грохнуло громом, не полыхнуло грозой, не прянуло шумно кипящим ливнем, смывая вчистую всю грязь и мразь?..
Неужто, не будет оного?
Обязательно будет. По закону. Неписаному.
***
По крайней мере, ясно одно: чем быстрее мы общаемся, ездим, плаваем, летаем, получаем информацию ради экономии драгоценного «свободного» времени, тем меньше этого времени остаётся у нас для собственно человеческой жизни.
То есть, чем выше скорость коммуникаций и жизненных ритмов, тем короче жизнь. И если бы только короче! Она ещё тем и бесплодней, потому как ничего не успеваем из главного — из того, зачем призваны в эту жизнь!
Но я заметил также, что из-за нас катастрофически ужимаются и все природные сроки. Всё короче и короче дни, месяцы, годы… Мелькают наспех вёсны и зимы… Стремительно стареют дети… Не успевают вызревать художество и искусство…
Кто навязал нам, кто втянул нас в этот бешенный скок?!
***
Национально-патриотическую победу по спасению России обязана возглавить Русская Православная Церковь! Только и исключительно она, ибо смысловое историческое существование России — в верности Богу и Православию вплоть до второго пришествия Иисуса Христа.
Все мы заждались отеческого зова Церкви, в котором ясно и недвусмысленно прозвучит правда о государстве основанном на Евангельских заповедях, а иного государства под именем Россия быть не может, и все, так называемые, «демократические» (они же — либеральные) установления, вкупе с приоритетами западных «ценностей», есть ложь от начала и до конца, а потому неприемлема в России (образовавшейся, как государство, в Христовой купели) ни под каким видом.
***
Растерзанная, располосованная людоедским Западом Ливия…
И каждый раз запускаются одни и те же клише: что, мол, если мы не безнадёжные придурки на мировой арене, то чисто прагматические подходы и расчёты по отношению к любому изничтоженному НАТОвцами суверенному государству — это и есть разумная национальная политика уважающей себя и уважаемой всеми страны.
Но так ли?
Разве вся суть не в том кем мы себя считаем и видим? Если мы видим себя государством правды и чести (по крайней мере, хотим видеть себя такими), то вышеупомянутый циничный подход к жертвам вопиющего мирового беззакония для нас неприемлем ни под каким видом.
А если мы согласны считать себя «не хуже других», попирающих всякую правду ради собственной выгоды, то тогда конечно, почему бы не погреть руки над чужою бедой, многомильонные интересы, блин, дороже всего!
***
Со смехом и ужасом будем вспоминать эти годы, не веря в то, что ВСЁ ЭТО действительно было с нами, что нами реально правили все эти странные, словно из комиксов, персонажи, все эти ельцины-путины-медведевы… с нашими заполошными СМИ в образе зловещего сказочника-садиста… что жили мы в ЭТОМ кошмарном бредовом безвременьи, в этом либеральном фарсе — в этом смрадном продажном фарше… что все мы были участниками этой безумной чудовищной фантасмагории…
Но грядут ясные времена!
***
Погиб Муаммар Каддафи.
По сравнению с этим известием все наши, и без того пустяшные новости, выглядят совсем уже мизерабельно.
И всё же, это великий день.
Спасибо тебе, Муаммар! Спасибо за то, что своей борьбой и своим примером явил нам подлинный масштаб вождя и правителя, верного своему народу даже до смерти, тем самым, показав полнейшее человеческое и политическое ничтожество, так называемых, лидеров либеральной западной демократии и её приверженцев. Спасибо за то, что восстал в неравном бою с силами мирового зла, и победил их своим несгибаемым мужеством, честью, и любовью к своему народу. Спасибо за не убиваемую надежду для всех, кто готов был встать в твои ряды и сражаться рядом с тобой, надежду на то, что всемирная гнусная людоедская власть наживы и капитала рухнет под ударами твоих соратников — нас с каждым часом всё больше и больше во всех странах мира… Спасибо тебе за знамя! оно подхвачено нами!
У нас теперь есть своё знамя и символ борьбы, имя ему — МУАММАР.
***
Однажды два братца Гоня и Поня ухватили бога за бороду, и ну его дёргать: хатим, чтоб нас все любили! хатим, чтоб мы были самые-самые! и хатим, чтоб всё по-нашему было, чтоб жили у нас, как в Еропе! Глядь, а и в самом деле: все-то их любят, прям бегут к ним со всех сторон, и говорят им, что в целом мире не сыскать лучше перцев, чем наши Гоня и Поня!, и как, говорят, вы захочите, так всегда всё и будет! И жисть такая разбулькалась, что и рая не надо: у каждого жителя по машине, у кого и по две, а кто и на трёх сразу ездит, и купить, кого хошь, можно стало, чего и в Еропе не видели!.. А ещё эти братцы большие засранцы были, чего удумали-то: один говорит другому «давай сегодня я буду главным, а завтра — ты». О, как! Так и сделали, дёрнули за бороду, и пошло-поехало: сегодня — один, завтра — другой… Народ, блин, совсем запутался: то ли ПоГоня нынче, то ли ГоПоня?? Прошло двадцать лет, и прошло сто лет… а они всё дёргают бога за бороду, и всё им само в руки лезет…
А слова сии ни копытом сбить, ни «Тайдом» вытравить, ибо они в граните отлитые.
***
Пояс Пресвятой Богородицы опоясал Россию. Многотысячные реки людские притекли к Святыне и растеклись по градам и весям, исполненные чудом веры. В истерзанном, замороченном, разобщённом народе нашем открылись вдруг многоводные потоки веры… не для того ли извёл их Господь из недр земной житейской обыденщины, чтобы мы сами увидели себя в новом качестве — в облике Русского Народа Божьего, каковым нам и надлежит быть до конца времён.
***
Россия заговорила толпами. В одной только Москве нагреблось на Болотной площади тысяч пятьдесят недовольных не столько подтасовками на выборах в Думу, сколько общим засилием лжи и обмана во всех институтах власти. Между тем, Болотная площадь — место сакральное. Сюда приходили глазеть на смертную казнь преступников. Осталось гадать, кто больше подходит на эту роль.
***
В ночь на 1 января 2012 года.
Смотрел на весь этот ужас «счастья», в котором ни грамма России… Судя по запредельному разливу новогоднего безумия и веселья на всех каналах ТВ и безудержному грохоту уличных залпов нас ждут серьёзные испытания в 2012-м.
А лица… Пластмассово радостные, с пластмассовыми улыбками и пластмассовыми поздравлениями, с пластмассовыми шутками и пластмассовой же сердешностью… Никак не мог уловить причины столь заполошного счастья. Что-нибудь одно: либо продолжение гегемонии Его Величества Симулякра всего и вся, либо его агония и окончательный крах, и начало нашего исторического трезвения через муки и боль — как оно и полагается классическому похмелью.
Хотя в принципе всё просто: искусственная причина радости требует соответствующего воплощения. Вот сейчас два часа пополудни и тишина… Спят усталые пластмассовые игрушки счастья.
Вот, когда души радуются…
***
Быть честным, значит быть точным. Быть точным, значит быть мудрым. Быть мудрым, значит быть мирным. Быть мирным, значит быть с БОГОМ.
***
Фильм Киры Муратовой «Мелодия для шарманки» в передаче «Закрытый показ» Александра Гордона заставил потратить попусту два с половиной часа просмотра, но более всего, подивиться на обсуждение этой ленты.
Если кратко, то по первому каналу центрального телевидения продемонстрирована классическая рождественская сказка в «пересказе» антихриста. Название, надо понимать, расшифровывается, как тупая, лживая, надоедливая и бессмысленная мелодия шарманки-Рождества: ибо, как всем «нормальным людям» известно — «никакого там Бога нет». Главные герои дети (брат и сестра) производят впечатление двух маленьких трупиков (с соответствующим гримом и механическими безжизненными фразами) из фильма-ужаса, к которым нет ни симпатии, ни сочувствия, а отсутствие этих душевных зрительских качеств постоянно поддерживается бездарной игрой детей актёров и растущим раздражением на поведение их персонажей. Сдаётся, что и сам режиссёр не испытывал к ним никакого тепла, как, впрочем, и ко всем прочим действующим лицам этого унылого могильного фарса, обряженного в рождественскую мишуру. Но если предположить обратное по отношению, хотя бы, к детям: что Муратова, как смогла, всё же выразила к ним своё сочувствие, то такого рода сочувствие тянет разве что на любовь интеллигентного вурдалака к объектам своего художественного вожделения…
Люди, обсуждавшие фильм недоумевали на отсутствие света в сказке, на что апологеты Муратовой и её поклонники отреагировали тем, что посоветовали забыть о христианских моралях и оставить их в девятнадцатом веке — где-нибудь в медном баке векового «отстоя». Не случайно, что из всех рождественских сюжетов Муратова выбрала историю об «избиении младенцев» (якобы «открытку» с соответствующим изображением подбирает в электричке мальчик в начале фильма), проводя детей, ищущих своих беглых пап (умершая мать одна, папы — разные), через всякого вида избиения их равнодушием взрослых дядей и тётей: детей прогоняют, обманывают, обворовывают, используют в своих интересах и т. д., то есть, по причинно-следственной сути законов творчества, совершая их избиение, в первую очередь, человеком по имени Кира Муратова. Этого-то простого вывода и не увидели критики фильма, называя его карикатурой, пародией, и, тем не менее, пытаясь нарыть в нём хоть что-то сказочное, не издевательское. И не могли. И не понимали. И потому отчаянно спорили с оппонентами, доказывая то, что не требует доказательств: сказка должна быть сказкой. Между тем, спора тут нет, поскольку тут абсолютно не о чем спорить. Фильм Киры Муратовой есть продукт не просто обезбоженного сознания, но злобствующего обезбоженного сознания, когда берётся сюжет именно из святой истории или из христианской традиции и извращается всеми возможными способами до полной противоположности и бессмыслицы, прикрывая сию откровенную бесовщину (как, впрочем, и всегда в подобных случаях), неким авторским самовыражением и правом на творческий эксперимент. Нам показана античеловеческая, антидобрая, антирождественская антисказка.
Дело в том, что художник в своём создании являет в первую очередь свой собственный духовный автопортрет. Никому и никогда за всю мировую историю искусства не удалось спрятаться за сотворённым его талантом (или бесталанностью) созданием, проще говоря, шила (духа) в мешке (произведении) не утаишь. Вся цена любому произведению (помимо собственно художественности) — взыскует ли его душа (пусть даже ещё не обретшая БОГА) высшей Любви, Добра и Света или нет.
В финале картины (есть все основания воспринимать её идею, как растянутый в современных реалиях и подробностях ремейк святочного рассказа Достоевского «Мальчик на рождественской ёлке») девочка, уличённая в воровстве булки хлеба, задерживается администрацией супермаркета, а мальчик, забредший на чердак какого-то дома, умирает там на какой-то кровати от холода. Один из обсуждантов фильма нашёл таки ему оправдание, как доброй сказке, мотивируя тем, что смерть мальчика это ничто иное, как счастливое избавление упомянутого персонажа от этого злого мира. По признанию самого режиссёра, она категорически отказалась от ангела, появляющегося в конце по сценарию, что, в общем, совершенно логично, учитывая весь контекст её антисказки.
Называли, правда, единственного (!) положительного персонажа из фильма в исполнении Олега Табакова. Импозантный, благополучный со всех сторон, самодовольный господин по дороге в аэропорт заехал в супермаркет, где купил себе шикарный жёлтый кожаный саквояж (взамен наскучившего чемодана), а на выходе из оного заведения, увидел мальчика, дожидавшегося с котёнком свою сестру, которую, на тот момент, уже задержали за воровство. И, вот, идя, так сказать, на поводу шевельнувшейся в нём — то ли причуды, то ли жалости — к беспризорному мальчику (в разговоре с ним, он выяснил, что ребёнок ждёт сестру, что они без матери, но ищут отца), этот хороший господин, даже не подумав, что будет с сестрою мальчика (девочка-то не нужна), придумывает подарить мальца своей жёнушке (в виде рождественского подарка!), о чём уведомляет её по мобильному телефону, и всё, такой же, благополучный и самодовольный, отбывает в аэропорт на дорогой иномарке. Браво конкретному штучному человеколюбию! Не помочь найти настоящего отца (он, как выяснится, совсем рядом), не отвезти малыша домой (коли уж на то пошло), а просто оставить под присмотром охраны супермаркета, и свалить на заморский курорт. Чуть позже, когда компания местных побирушек подростков изгонит мальчика из сияющего витринами супермаркета, на экран выпархивает та самая жёнушка благополучного со всех сторон «положительного» господина в исполнении Ренаты Литвиновой. Ни дать, ни взять — сказочная фея (в соответствующем антураже и даже с палочкой), как последняя надежда на сказку и на «положительную героиню». Но не тут-то было. Фея, не найдя никакого мальчика, ни мало не расстраивается из-за такого пустяка, и возносится на прозрачном лифте на некий, в потребительском понимании, «райский» этаж (из которого совсем недавно спустился с шикарным саквояжем «на грешную землю» её муж, он же — неудавшийся «положительный персонаж»), чтобы, в свою очередь, накупить там подарков себе и своим знакомым. Для этих «господ» дети принципиально ничем не отличаются от товаров в супермаркете: что-то понравившееся можно выбрать, а от прочего отказаться. Ну и, само собой, при таком обломе с «положительными героями» у настоящего отца заблудшего мальчика не оставалось никаких шансов претендовать на это звание. Он, играя на скрипке, одаривает конфеткой мальчика, не признав и даже не заподозрив в нём родного сына, хоть и узнал его имя, и то, что он ищет отца, который тоже умеет играть на скрипке… В данной логике фильма, действительно, какой смысл в обретении отца или сына, если всё вокруг сплошная бессмыслица и абсурд? Всё бессмысленно: бессмысленно ждать понимания и сочувствия, бессмысленно делать добро, бессмысленно искать отца (Евангельская аналогия), и бессмысленно ждать сына (тоже камень в Евангелие), бессмысленно рассказывать сказку, потому что сказка бессмысленна…
В высшей степени примечательно, что эта «лента мастера» удостоена стольких громких призов и наград на наших внутренних и международных кинофестивалях.
Может быть оттого, что многими это воспринимается как жалостливая история о детках, которые не нашли в мире взрослых ни любви, ни тепла. А может быть, и, скорей всего, потому, что мы разучились распознавать и видеть зло, которое нам подсовывают в обличии очередной «сентиментальной» сказочки, которое приручает нас к своему могильному адскому холоду — видеть мир глазами падшего ангела.
Вообще, если уж говорить о том, что у нас признаётся шедеврами, и чему восхищаются и рукоплещут наши записные критики и искусствоведы, то здесь возникает большая проблема. Проблема подмены истинного шедевра его подделкой. Сплошь и рядом утеряны критерии оценки произведений искусства, судят и рядят о чём угодно, только не о самом существенном и определяющем, что составляет суть и соль любого творческого деяния. Выхолостив, а то и, ничтоже сумняшеся, изгнав понятия морали и совести из искусства (тем самым, и обескровив его), предаются изощрённейшим суесловиям, находя оправдание откровенно сатанинским или духовно беспомощным «произведениям», всячески превознося их, и награждая чем только можно в противовес настоящим и духовно честным произведениям подлинного искусства. Куда девалось, по крайней мере, и чувство вкуса, не говоря уж о чувстве правды (любой: духовной, психологической, исторической…), ежели у нас в почёте такие «перлы», как «Царь», «Овсянки», «Как я провёл этим летом», «Жила-была одна баба»…
Разумеется, найдутся знатоки, для которых искусство есть некое рафинированное понятие, то есть, искусство, освобождённое от всяких просветительных и нравственных категорий («не учи» и «не грузи»), потому как «смысл поэзии в самой поэзии» и т. д. Может им невдомёк, что Пушкин отстаивал эту максиму для духовно развитого таланта, воспринимающего поэзию, как божественный дар, но совсем не для тех, кому неведома разница между добром и злом, между святостью и святотатством? Может этим знатокам неизвестно, что каждое поэтическое слово и образ окрашены нашей внутренней сиюминутной обращённостью к источнику или божественному или богоборческому, а, стало быть, наши слова-деяния останутся вечной принадлежностью либо стана света, либо стана тьмы, и поэтому не существует никакой нейтральной, «свободной» поэзии?
С чем бы сравнить эту нашу размагниченность, раздробленность, всёусложняющуюся противоречивость при всёупрощающемся невежестве..? Пожалуй, с некой Солнечной системой, в которой вдруг некоторые планеты сумели каким-то образом преодолеть солнечное притяжение и очутились в «свободном» пространстве: летят во все стороны, крутясь, как им вздумается, хаотично сталкиваясь и отталкиваясь друг от друга, удаляясь всё дальше и дальше от Солнца — холодные, тёмные, одинокие… пленники антисказки.
***
О СКРЫТЫХ ПРУЖИНАХ ИСТОРИИ
Честно говоря, уже устаёшь удивляться на крайне примитивные рассуждения всевозможных аналитиков, политологов, и прочей пишущей братии о технологии революций. Послушать их, так оказывается всё просто: недовольный народ выходит на улицы и сметает слабую и не эффективную власть, и все дела! Тогда как всё обстоит совершенно не так, и всё это бурление масс совсем не причина и не двигатель революций, а всего лишь их — революций — декоративное обрамление, ну, можно ещё уподобить этакому эмоциональному послевкусию. Но если послевкусие, то отчего? От государственного переворота! — вот от чего. Но и переворот не может служить полной причиной и источником революции — вот, что необходимо понять и усвоить! Если образно, то переворот это «спусковой курок» революции; «выстрел» — есть бурление масс. Остаётся понять, Что подготовило само оружие и взвело курок, чтобы выстрелить. Этого-то «Что» почти никто толком и не замечает и не берёт в расчёт. Штука в том, что этому «Что» нет чёткого определения, хотя Его определяющая роль несомненна. Это не Бог, как могут подумать многие, как, впрочем, и не диавол. Я бы назвал это «Что» новой главой Сценария или Книги, разумеется, Великой Исторической Книги, которая пишется не только Богом и не только Его врагом и не только нами и нашими страстями, но всем этим вместе и в совокупности. И есть всего одно уточнение — под редакцией БОГА. Можно было бы привести множество примеров, где эта самая Третья (а на самом-то деле Первая и Основная) составляющая революций заявляла о себе весьма недвусмысленно. Но пусть ответит любой читающий эти строки: с чего началась революция 1917 года? с рабочих демонстраций в Петрограде? с заговора министров и генералов? с предательства родственников Императора и членов царской фамилии? или со студенческого самоуправства и распущенности в духовных училищах и академиях? с безбожия самих архиереев? с высокомерия и презрения аристократии к простому люду? с отчуждения между слоями общества? с многовекового и неутолённого злопамятства обиженного крестьянства? с пустующих храмов в столицах? со всеобщих (хотя и разных по устремлениям) чаяний перемен, в том числе, политических и социальных? с тем ли, что определённый период истории подошёл к концу, и наступает — неизбежно — другой период?.. Так что же подготовило конец одного и сделало неизбежным (а революция 1917 года была, увы, неизбежна) приход другого, и сотворило оружие, и взвело курок, и вложило в руку, и выстрелило..?
Вывод один: нужно готовиться к неизбежному приходу нового периода, к новой главе Великой Исторической Книги, а не заклинать людей против демонстраций и выражения недовольства, не замечая того, кто «взводит курок», ибо все радикальные перемены, все революции, и вообще всё новое вызревают в утробе прошлого. Готовиться, не значит покорно сидеть сложа руки. Готовиться, это значит самому «держать палец на спусковом курке» (коли уж «оружие» создано и дано), чтобы «выстрелить» в нужную сторону, а не туда, куда метят «оранжевые», а метят они в Россию…
***
В очередной раз историческая наука заявляет о себе, как концептуально-поучительное рацио, которое не способно на высшее иррациональное прозрение, на внебытийную интуицию. Наверное, это неизбежно: раскладывание всего и вся по полочкам и стеллажам, по ячейкам и папкам с соответствующими бирочками… Этакий музей угасших времён. К сожалению, многим историкам неведомо знание или понятие о подлинных силах, коими движима история народов во все века, силах, с которыми не властны справиться ни герои, ни мудрецы, ни даже богопомазанные цари. А, в частности, забывают о том, что всякое государственное деяние православного царя благословлено Богом, что ему — государю — позволено всё (кроме личных грехов), что он считает нужным к пользе вверенного ему отечества, вне зависимости от того, какая судьба уготована ему и его народу. Не понимание этой истины приводит к разного рода домыслам и прямым искажением исторической правды.
Государь Николай II это пример чистейшего и честнейшего явления царской власти — ни кого ни в чём не понуждающей к преданности и послушанию. Он словно говорил своим правлением: я ваш наследный и законный царь-отец, а вы мои дети; я верю в вашу преданность и порядочность и никого не неволю быть моим верноподданным, я буду вашим защитником и благодетелем до тех пор, пока вы будете мне верны — как дети своему отцу. Дети сами отказались от отца, любящего и верного им даже до смерти.
На государе-мученике нет ни малейшей вины за то, что стряслось с Россией, ибо не всё зависело от него самого, но многое, слишком многое, было предрешено…
***
Вот кому действительно хочется посочувствовать так это нашему общему Владимиру Владимировичу. Он успел побывать в разных обликах-образах: спасителя России от развала; заботливого пастыря стада «россиянских» миллиардеров; неутомимо-мысленного борца с коррупцией; заклинателя стабильности во веки веков… И вот теперь он в образе валуна — камня на пути сразу двух потоков: имперско-патриотического (возрожденческого) и либерально-западнического (пораженческого). Валун по имени Путин обречён быть отброшенным этими двумя потоками. НО. У него, по-крайней мере, остается последний выбор, который может сделать его имя Великим: найти в себе силы и перегородить собой либеральный и пораженческий поток, тем самым, дав путь потоку имперского возрождения России.
***
Анекдот нашего времени (из интернета):
«Воровать стало так тяжело, что, кажется, уже не воруешь, а зарабатываешь».
***
Детские самоубийства сыпятся из окон многоэтажек, как горох пустоты…
Детки, такие благополучные, с серьгами, тату, мобилами и прочей мудой, взявшись за руки и поодиночке, выпрыгивают из квартир, — их не смогли заполнить жизнью ни в семье, ни в школе, нигде… Пустота пожирает своих детей. Срочно готовится «Программа по предотвращению», будет больше психологов, правозащитников, спортивных площадок, дискотек, развлекухи и море разливанное болтовни — всевозможные и усовершенствованные источники пустоты.
Православные не выпрыгивают.
***
Кого ни послушаешь — все историки. А я ещё за всю жизнь не встречал человека, который бы сказал, что не Пётр Великий породил своё время, но что время породило — вызвало к жизни — Петра…
А уж что такое время и кто или Кто им управляет, это другой вопрос.
***
Никто почему-то не говорит, что время-то нынче не писательское (и давно уже) — писать не с кого стало! оттого и высасывают из пальца и выёживаются, как могут… всё равно что требовать от рыбаков огромных осетров, а в заводи одна мелюзга…
Были, были когда-то на Руси типажи и характеры, последних Василь Макарыч сачком повылавливал. Было, что и страсти горами двигали… А нынче, какие страсти-мордасти, так, из окошек выпрыгивают с безразличной миной. Разве не понятно, что одни мертвецы по улицам ходят, и мёртвые мёртвых на дух не переносят…
***
В России всякий национально мыслящий либерал, при условии глубокого и честного поиска Высшей правды, неизбежно эволюционирует в направлении православной традиции, — тому у нас немало примеров, самый сильный из коих — Пушкин.
***
Голосовавшие за Путина, поздравляют друг друга с победой…
Я бы поздравлял не с победой, а с поражением оранжевых заговорщиков. До Победы ой, как далеко ещё, и не факт, что Путин будет её полководцем. На встрече с поддержавшим его народом, первым же вопросом женщины Путин был сражён на повал. Она спросила в лоб, чисто по-женски: «Куда вы нас ведёте?» На что Путин, беспомощно рассмеявшись, завёл опять свою дырявую волынку, про демократию, благополучие и прочую хрень… Его счастье, что он запрограммированный прагматик, не способный чувствовать главного, любой другой правитель на его месте пошёл бы и застрелился.
***
Время это плётка Вечности.
***
Три символа моральной катастрофы России.
Первый: сто с лишним миллиардеров, упорно прикрываемых властью (мало того, что миллиардер, знающий о миллионах нуждающихся людей — патологический жадина и человеконенавистник, так он ещё и оправдан властью, чьё призвание заниматься «сбережением народа», а не воров).
Второй: парень с лазерной указкой, в его попытке устроить крушение самолёта вместе с сотней своих соотечественников на борту (национальная нравственная и физическая автодиверсия, как отрицание единой общности при полной нравственной деградации).
Третий: подростки, выпрыгивающие из окон ради самоубийства (нежелание жить у тех, кто должен бы избыточествовать желанием жизни, есть не что иное, как бытийный распад и вырождение народа при отсутствии смысла жизни у молодых — носителей будущего).
Можно было бы добавить и ещё один: богохульственные танцы в главном Храме страны и осквернение святынь, наряду с сочувственными настроениями «общественности» к кощунникам, но это видится уже логическим следствием первых трёх.
Наш родной исторический опыт показывает, что в России народ, в подавляющей массе своей, никогда не брался за ум без прямого призыва и насильного понуждения к тому со стороны светской или духовной власти. (Можно взять любой исторический пример, начиная от Крещения Руси, борьбы с Ордой путём духовного объединения нации, период выхода из Смуты в XVII веке, или цивилизационный прорыв петровских реформ, без которого нам не дали бы состояться как Великой державе). Увы, это так. И, увы, это то, что никак не хотят понимать наши власти, руководствуясь чисто демагогическими подходами: мол, народ сам решает, что ему лучше, и до тех пор, пока он не переменится в лучшем качестве в самом себе, это не будет оформлено и политически. То есть, пока телега не пожелает, чтобы её повезли, лошадь с места не сдвинется, а сам возница — тот, у кого вожжи в руках — он всего лишь гарант и наёмный менеджер.
Если этим не занимается государство (а вопрос воспитания — его высшее предназначение), то этим займётся Война: уже не наша ежедневно внутренняя друг с другом, а самая страшная и истребительная — неизбежная внешняя Война, которая заставит многих вспомнить о главном в жизни через немыслимые страдания, жертвы и смерть.
Мы сами этого заслужили.
***
Когда нет критериев, нет и правды. То есть множество (часто взаимоисключающих) критериев и соответственных правд на одном конкретном бытийном поле — есть полное отсутствие единообразующей Критерии и Правды, без коих, как без мозга и позвоночника не получится высокоразвитого и гармоничного существа, но только множество простейших и примитивных. Чему мы свидетели на примере родного Отечества. Сверху нам говорят: все критерии допускаются и живите всяк по своей правде, потому как демократия… и права… и свободы!..
Всё окончательнее убеждаюсь в причине нашей всеобщей бестолковой потерянности и мертвенности. Это Город. Город — как цель, как понятие, как смысл, как среда обитания, как способ жизни, как альфа и омега всего и вся. Город, который мы сами сначала организовали в виде крепости-защиты и центра власти, постепенно втянул в себя самых честолюбивых и предприимчивых из своей округи, потом высосал и обезкровил всё живое в пределах своей досягаемости (а вместе с этим, и натуральную естественно-природную и разумную жизнь, данную Богом), наконец, возвысился сам над своими создателями, подчинив их своей воле, заменив им Бога и став их «богом». Теперь Город сам «правит бал», диктуя все нормы и правила, подчиняя себе всех и вся… Город — как вызов Богу. Город — как абсолютно искусственная жизнь, в которой, по определению, не может родиться ничего высокого, божественного и гармоничного. Город — как электронно-бетонный людоед, питающийся живительными соками людей земли. Город — как гигантская матка, порождающая искусственных людей с их же искусственным разумом, искусственной душой, искусственной культурой, и искусственными наслаждениями… Город — как ад и смерть.
***
Наступило время жёстких решений. Дело за малым.
Жёсткие решения ждут того, кто сумеет применить их по назначению.
Отзыв (0)