Введение в "Немецкую мессу" Лютера

Введение редактора 53-го тома Ульриха C. Лойпольда

Редактор: Дарья Шкурлятьева

Еще в 1523 году, в своем «Чине мессы и причащения» Лютер дал подробное документальное описание евангелической мессы, проводившейся в Виттенберге. Эта литургия являлась по сути очищенным вариантом традиционной мессы и совершалась на латинском языке. Единственными ее частями, где использовался немецкий язык, были проповедь и несколько гимнов. Но Лютер выражал надежду, что в конечном итоге можно будет составить службу полностью на немецком языке и призывал стихотворцев расширить скудный запас хороших немецких гимнов.

На самом деле немецкая литургия уже тогда не была новшеством. Еще в 1522 г. в Пфорцхайме Вольфганг Виссенбургер и Иоганн Швебель начали проводить богослужения на языке народа. В том же году ввел и опубликовал свою немецкую мессу Каспар Канц. Вслед за ним, в 1523 г. Томас Мюнцер издал чин немецкой мессы, утрени и вечерни, – детально проработанное издание, в котором были сохранены все тогдашние григорианские песнопения. В течение 1524 года немецкие богослужебные чины были введены также в Ройтлингене, Вертхайме, Кёнигсберге и Страсбурге. Такое многообразие немецких месс грозило неразберихой, и друзья обратились к Лютеру с просьбой остановить этот хаос – предложить собственный «проект» немецкой мессы. Однако Реформатор медлил и в течение нескольких лет не решался выполнить их просьбу. Его нерешительность была обусловлена несколькими причинами. Когда его друг, Николаус Гаусманн предложил евангелическому совету предписать литургическое единообразие, Лютер выступил против применения принуждения. Он считал, что каждый евангелический центр должен иметь право разработать собственную литургию или заимствовать у других. При этом он возражал против легалистской позиции тех, кто хотел полностью упразднить латинскую мессу, словно вся суть преобразования церкви заключалась в исключительном употреблении немецкого языка. В сочинении 1524 г. под названием «Против небесных пророков» он писал: «Я рад, что месса теперь совершается у немцев по-немецки. Но вменять это в обязанность, – мол, так надо – это тоже крайность. При таком подходе люди только и будут что создавать новые законы, обязанности, сеять душевные сомнения и усматривать грех там, где его нет». Однако основной причиной промедления Лютера была его забота о сохранении художественной целостности мессы. Гораздо лучше своих нетерпеливых современников он понимал, что ввести в употребление немецкую мессу – это больше, чем просто перевести текст с одного языка на другой. Необходимо было сочинить новую музыку, приспособленную к ритму немецкой речи. В том же памфлете «Против небесных пророков» он пишет: «Я бы охотно ввел немецкую мессу сегодня. Я и сам этим занимаюсь. Но мне очень хочется, чтобы она имела подлинно немецкий характер. Я не возбраняю переводить латинский текст с сохранением латинского звучания и нот, но все это звучит как-то неладно. И текст, и ноты, и расстановка ударений, и мелодия, и манера исполнения должны прорости из родного языка и его интонаций, иначе всё это будет не более чем обезьянничанье». По всей видимости, эти слова были направлены против Томаса Мюнцера, пытавшегося подогнать немецкие слова под традиционные григорианские мелодии. Но и другие опубликованные в то время немецкие литургии, в которых предлагалась хотя бы какая-то музыкальная часть – например, «Нюрнбергская месса» или «Страсбургская церковная служба» – тоже не отличались фантазией. Лютер искал более творческого решения музыкальной проблемы. Когда Ганс фон Минквиц прислал ему богослужебный чин, введенный в Зонненвальде, Лютер написал в ответном письме: «Со временем я надеюсь ввести в Виттенберге такую немецкую мессу, в которой чувствовалась бы неподдельность». А вот как Лютер ответил Гаусманну, когда тот прислал ему в марте 1525 г. несколько образцов немецких литургий (вероятно, из Нёрдлингена, Альштедта, Страсбурга или Нюрнберга): «Возвращаю мессы и не возражаю против их исполнения в данной манере. Но не по душе мне видеть немецкие слова положенные на латинские ноты. Я сказал издателю, какова немецкая манера пения. Вот это я и хочу ввести здесь».

Музыка

Забота о надлежащем музыкальном оформлении литургии побудила Лютера работать с крайней осторожностью, после того как он наконец уступил уговорам Гаусманна и приступил к сочинению немецкой мессы. Не довольствуясь собственными музыкальными способностями, он упросил курфюрста прислать в Виттенберг для консультаций по разработке немецкой мессы двух ведущих музыкантов его капеллы – Конрада Рупша (ск. в 1525 г.) и Иоганна Вальтера (1496-1570). Свидетельство Вальтера о том, что Лютер сочинил распевы для чтений из Писания и слов установления причастия, а также Sanctus, подтверждается следующими записями из вкладного листа, где Лютер указал некоторые принципы, которые следовало соблюдать в музыкальной части немецкой мессы:

В качества интроита мы будем исполнять Псалом в максимально силлабическом переложении (1):

[ноты](2) Благословлю Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно в устах моих.

А поскольку немецкая речь довольна односложна, финалис, как вам хорошо известно, должен иметь свою собственную форму.

Послание (3) должно исполняться в VIII тоне, но низко:

[ноты] Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через... и т. д.

Ноты для Евангелия (4) в V тоне, тоже низко:

[ноты] Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, благословив, преломил, подал Своим ученикам и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас отдаваемое.

Вопрос:

[ноты] Иисус сказал ученикам Своим: знаете ли, что через два дня будет Пасха?

После этого остается еще Sanctus и Agnus Dei, и месса будет завершена.

В подлиннике «Немецкой мессы» музыкальная часть записана в немецкой готической нотации (5). Используются только два нотных знака: punctum ..., и distropha ... или ... . Первая представлена в нашем издании как восьмая нота, вторая – как четвертная. Distropha используется только в конце фразы. И ключ «до», и ключ «фа» писались на нотоносце из четырех линеек. За основу всегда берется диапазон мужского голоса. Вся музыкальная часть, кроме гимна «Jesaia dem propheten» (Sanctus), принадлежит к категории литургического речитатива, поэтому воспроизвести ее буквально, ноту за нотой, не представлялось возможным. Тем не менее, в нашем издании сделана попытка приспособить интонации лютеровских распевов к соответствующим английским словам. Это было необходимо, так как разметка Лютера в хоровых партитурах демонстрирует его стремление как можно точнее соблюсти естественный речевой ритм немецкого языка. Следуя тому же принципу, мы постарались как можно лучше учесть требования соответствующих английских текстов. Насколько успешно мы справились с этой задачей – судить читателю.

Распевы

1. Интроит (Псалом 33). В оригинале ноты следуют после каждого стиха этого псалма. В нашем издании мы поместили все стихи под одной нотной строкой, чтобы продемонстрировать музыкальную схему, которую использовал Лютер. Читателю следует обратить внимание, что целая нота используется в качестве реперкуссы (ноты для речитации), а малая восьмая нота – в качестве факультативных нот, которые используются не во всех стихах. Лютер разработал этот распев на основе первого псалмового тона. Однако, если собственно григорианский псалмовый тон имел две акцентные ноты в медианте и финалисе, Лютер предусмотрел и в том, и в другом месте по три таких ноты. В отличие от григорианского хорала, он также соблюл словесное ударение в иниции. Вследствие этих изменений бульшая часть текста приходится на иниций, медианту и финалис, и очень мало остается для речитационной ноты. Более того, чтобы лучше приспособить музыку к тексту, Лютер довольно вольно обходится с каденциями. Его музыка более гибка и точнее следует ритму речи, чем григорианская псалмодия, хотя и в ущерб последовательности и совместимости, – выучить эту мелодию или положить на нее другие псалмы будет труднее. Возможно, из-за этого данный интроитный псалом не был взят в другие литургии и песенные сборники.

2. Распев «Kyrie» основан на первом псалмовом тоне.

3. Модуляция для Послания основана на восьмом псалмовом тоне, однако тональность близка к современной фа-мажор. Здесь, как и в интроитном псалме, несколько больше внимания уделяется модуляции, и меньше речитационной части. По сравнению с григорианскими тонами для распева фрагментов из Св. Писания, лютеровский тон гораздо более «мелодичен». Диапазон голоса шире (одна седьмая), интервалы больше, и в большинстве каденций (colon, periodus и финалис) предусмотрено по два акцента.

Дополнительный пример чтения Послания в конце «Немецкой мессы», видимо, приведен для того, чтобы продемонстрировать использование правильной модуляции для вопросительных интонаций. Странно однако, что в этом примере используется слегка видоизмененная и упрощенная версия того же самого тона. Мелодия колеблется между «фа» и «до», не поднимаясь до «ля» и «си-бемоль», как в первом примере. В целом, разметка проще и более последовательна. Высказывались предположения, что эта версия была написана «профессиональным» музыкантом Иоганном Вальтером. В своем отчете о подготовке музыкальной части «Немецкой мессы» Вальтер пишет: «Он [Лютер] продержал меня в Виттенберге три недели, чтобы как следует проработать распевы для Евангелий и Посланий, пока в Виттенберге не была исполнена первая месса». Слова Лютера, сказанные Юсту Мениусу: – «Последняя мелодия для Послания и Евангелия мне нравится больше, хотя наши здесь ею не пользуются», – не противоречат предположению, что Вальтер помогал в составлении этих примеров.

4. Для Евангелия Лютер позаимствовал характерную черту традиционного тона для исполнения «страстей», где партитуры евангелиста, Христа и прочих лиц обычно исполнялись разными клириками и на разных речитационных нотах. Слова евангелиста исполнялись на средней «до», слова Христа – на нижней «фа», а слова всех остальных лиц на высокой «фа». Лютер также использовал три уровня: «ля» для евангелиста, «фа» для Христа и «до» первой октавы для всех остальных лиц (напр., Иоанна Крестителя и вопрошающих, как видно в примере Лютера). Как и в тоне для Послания, здесь так же очевидна тенденция более «мелодичного» исполнения всего распева, расширения каденций и наличия двух акцентов в большинстве из них. Часто отмечают, что введение Лютером этого распева в «Немецкую мессу» противоречит свидетельству Вальтера о работе над этой частью. Лютер говорит, что Евангелие следует читать «на пятом тоне», а по воспоминаниям Вальтера Реформатор назначил для Евангелия шестой тон, так как «Христос – добрый Господь, и слова Его сладостны». На самом деле в этих словах не следует видеть никакого противоречия. Единственное различие между лидийским (пятый тон) и гиполидийским (шестой тон) ладами состоить в том, что первый больше тяготеет к «до» первой октавы, а второй – к «фа». Таким образом, можно сказать, что общий тон для всего Евангелия – это пятый тон, а для слов Христа действительно использован шестой тон. Лютер неоднократно подчеркивал, что слова установления причастия – это «малое евангелие», по сути – провозглашение благой вести. Поэтому он и использовал для них ту же мелодию, что и для Евангелия. Каденции остаются прежними, и здесь, как и там, Лютер использует разные реперкуссы для речитации повествовательной части текста и собственно слов Христа.

Как и в случае с дополнительным примером распева для Послания, не совсем ясен дополнительный распев Евангелия, приведенный в конце «Немецкой мессы». По-видимому, этот пример дан для того, чтобы проиллюстрировать тон для чтения слов Иисуса. Однако здесь не делается различия между реперкуссами для чтения слов евангелиста и слов Иисуса. Модуляция иная. В особенности финалис с эмфатической си-бемоль меняет весь характер мелодии и превращает ее в модифицированный первый тон, весьма схожий с интроитным псалмом и «Kyrie». Кто знает, возможно, автором аранжировки этого примера также является Вальтер.

5. В качестве текста Sanctus’а использован парафраз Ис 6:1-4, а мелодия представляет собой свободную аранжировку одного из григорианских Sanctus’ов (In Dominicis Adventus et Quadragesimae (6) в «Graduale Romanum»). Иоганн Вальтер подтверждает авторство Лютера следующими словами: «...среди прочих [мелодий] немецкий Sanctus свидетельствует о том, насколько мастерски он [Лютер] умеет приспосабливать ноты к тексту». Мы также согласимся с этим мнением, если обратим внимание на экспрессивное восхождение мелодии на словах «hohen thron», «sechs flugel», «antlitz klar», «Heylig ist Gott», кульминацию на словах «ruffen sie mit grossem schrey» и мелодичное понижение на «rauchs und nebel». По тональности мелодия соответствует лидийскому ладу. Поскольку между лидийской субдоминантой и тоникой образуется неудобный интервал в одну увеличенную кварту, она всегда понижается, кроме тех случаев, когда служит вводным тоном для доминанты. По этой причине происходит чередование фа-диез и фа-бекар (поскольку наше издание предлагает транспонировку мелодии с лидийского фа-мажор в лидийский до-мажор). Следует заметить, что в более поздних служебниках XVI века хоральное песнопение «Свят, свят, свят» характеризуется особой серьезностью и степенностью. В городских церквях его исполняли три мальчика, стоявшие на коленях перед алтарем.

Первое богослужение в Виттенберге полностью на немецком языке состоялось 29 октября 1525 г. В том же году, на Рождество оно было окончательно введено в употребление и вышло в печать в начале 1526 г.

Текст подлинника «Deudsche Messe und ordnung Gottis diensts», напечатанного в Виттенберге, опубликован в 19- ом томе Веймарского издания трудов Лютера, стр. 72-113. (top)

_______________________________

1 Auf's allerengste gefasst. (back)

2 В подлиннике ключа нет. Ср. псалом для интроита в «Немецкой мессе» ниже. (back)

3 Для более наглядного сравнения с Посланием в «Немецкой мессе» мы транспонировали ноты Лютера на один тон ниже.

Ср. Послание в «Немецкой мессе», стр. ... . Вальтер сообщает сказанные ему слова Лютера: «Поскольку Павел – серьезный апостол, для Послания нужно использовать VIII тон». В данном случае Лютер следовал эстетическим понятиям своего времени, – считалось, что каждому тону свойственное определенное «настроение». (back)

4 Строго говоря, реперкуссой (нотой для речитации) для V тона является нота «до» первой октавы. Лютер сам транспонировал эту мелодию на кварту вниз. (back) 5 Т. н. «Hufnagelschrift», «подковные гвозди». (Прим. перев.) (back)

6 Лат.: «для Адвента и Великого поста». (Прим. перев.)

Введение в "Немецкую мессу" Лютера

Отзыв (0)

Оставить комментарий